– Жаль-жаль. Не успел отличиться. Из-под носа умыкнули раскрытие.
– Участие зачтется. Девятка твоя?
– Ну…
– То-то и оно. Накажи, пусть заберут двух бомжей из халабуды на мусорке. Опроси самолично. Важно описать спичечный коробок. Зафиксировать время обнаружения и точное место. Материалы пока придержи – дам отмашку.
– Ох уж эта старая гвардия! Налетели, висяк раскопали, наружку рассекретили.
‒ Учись! Бомжей особо не прессуйте. Я обещал.
‒ Сексоты на погосте сгодятся. Вреда особого нет, а польза налицо.
– Ладно, погнали мы в Крым.
– Удачи! Не серчайте за слежку. Мне так спокойнее.
□□□
За сорок минут приемистый внедорожник домчал до выезда на Крымское шоссе. Проколесив полусотню километров по обновленной трассе, зарулил на АЗС для дозаправки. Экипаж также подзаправился в кафетерии.
Созвонившись с Молодязевым, я поведал о результатах командировки, а Борила доложился Бокальчуку. Завершив переговоры, наклонился ко мне через стол и зашептал:
– Шо это было, Иваныч?! Колитесь! Про погост, небось, заранее знали.
– Ты о чем?
– Про коробок со спичками. Про то, шо бомжей треба трясти. Крутяк! Я такое только в кино видал.
– Сам не врубился. Честно! Не ожидал, что пруха сразу в цвет попрет.
‒ Все одно высший пилотаж, ‒ уважительно хмыкнул Борис Николаевич и ткнул кулачищем Лютика в плечо. – Учись, дубина!
– Сам учись. Мое дело баранку крутить. Могу еще в табло изящно настучать.
Остаток пути до Армянска проехали молча, но каждые полчаса телефонировал Юнкер и уточнял местонахождение:
– Где вы?! Че так долго?! Я давно в Армянске. Околачиваюсь на заправке возле автовокзала.
□□□
Я узрел Черноуха, когда броневик вкатился на стоянку возле АЗС. Виктор Иванович проявил не меньшую бдительность – срисовал мою довольную мину в окне, заулыбался и потрусил навстречу.
«Такой же живчик, ‒ констатировал, выбираясь из салона. – Чуток обрюзг, седины прибавилось, но орел!».
Юнкер налетел, словно коршун и принялся тискать, причитая:
– Здорова! Исхудал совсем! Не беда, Ленка откормит. Погнали, что ли?!
– Только сумку заберу.
Распрощавшись с бодигардами, поспешил за Черноухом. Он замедлил шаг и ленинским жестом указал на стоявшую неподалеку новенькую «мазду» цвета вороньего крыла. Номерной знак, состоявший из одних восьмерок, несомненно, был получен в МРЭО по блату.
‒ Принимай аппарат! – презентовал полковник, теребя усы. – Нулевую взял из салона. Полгода уже объезжаю!
– Как же вечная тройка? Неужто изменил?
– На молодуху потянуло. Кстати тоже тройка. Жигуль благоверной отписал. По работе гоняет, на фазенду. Садись, давай! Телефон красный от Ленкиных звонков.
Умостившись рядом с водителем, отпустил комплимент:
–Молодец, Виктор Иванович! Устремлен в жизнелюбие!
‒ Как иначе? Не расслабляюсь потому, что не напрягаюсь, – отшутился в ответ, тронув легковушку с места.
Менее чем за полчаса мы домчали до Красноперекопска. Вырулив на Симферопольское шоссе, Юнкер притопил до максимума и с усмешкой подметил:
– На пару мы Слоника враз сыщем! Потом все вместе закатимся на Южный берег и гульнем не по-детски.
‒ Всенепременно. Только чую – до финала еще далеко.
‒ Обрадовал! Учти, жинка про Саню не в курсе. Про тебя соврал, что приехал подыскивать базу для отдыха сотрудников фирмы.
– Бесполезно. Лена мигом нас выведет на чистую воду.
– Все одно подыграй, будь так добр! Ментовка ей всю кровушку повыпила! Всякого натерпелась. Раньше не замечал, насколько сильно переживает или делал вид. Теперь вот стараюсь оберегать. Ты же знаешь – Ленка боец! Настоящая боевая подруга!
– Точно! Так Новохатов говаривал, – заулыбался, припомнив его теорию о том, что у сыщиков заместо жен – боевые подруги.
Черноух закивал и продолжил:
– Не скажу, что сразу врубился в суть наставлений начальника курса. С годами дошло, да и то благодаря непомерным потугам. Поначалу пытался пробудить в себе желание, бережно относиться к жене, детям, родственникам. Параллельно разбирался с тем, что есть бережность. Со временем желание переросло в необходимость, позже – в потребность.
– Аналогично. Правда, лично у меня горилка препятствовала процессу трансформации.
– Я что ль трезвенник?! К тому же привык отмалчиваться и обходить острые углы. Бывает, уеду на пару дней по службе, потом заявляюсь, как ни в чем не бывало. Ленка радуется, хи-хи да ха-ха! Обнималки с целовалками, а в глазах мольба – когда вы уже наиграетесь в казаков-разбойников?!
– Я вот на пенсии, а все не наигрался.
– У меня выслуги больше тридцати лет, а уволиться боязно. Ума не приложу, чем заняться на гражданке!
Черноух продолжал тянуть розыскную лямку. В департаменте автономии полковника уважали и ценили, оттого не торопились спровадить на заслуженный отдых.
