— Пф, — Алена энергично работала вилкой. — С такими неугомонными друзьями смерть от голода мне не грозит. Каждый месяц если не то, так это. И вообще, меня давно пора на содержание брать. В смысле, со сдельной оплаты переводить на оклад. Само собой, обеспечить почет, уход и питание сыром. Того, что с плесенью. Как считаете, Антон Михалыч?
— Чего-чего? — я сделал вид, что не расслышал.
— Хотите иметь содержанку?
Анюта поперхнулась, а потом плюнула через плечо:
— Типун тебе на язык!
Поставив на поднос один судок, она присела рядом. Не ощущая вкуса еды, я поклевал чего дали и отрубился. Наконец этот день закончился.
Глава одиннадцатая, в которой ветер любит листьями пошуршать. Ему нет дела до деревьев, которые он оголил
Неожиданно, практически ночью, из далекой Индии прилетели новости. По телефону их озвучила премьер-министр Индира Ганди. Ломая все выстроенные планы Мещерякова, она высказала пожелание конфиденциальной встречи. Желание выражалось в намерении прислать своего личного представителя с секретной миссией, и сей напористый порыв не обсуждался.
Принимать посланника решили в лесу, на загородной даче Комитета. Председатель КГБ генерал Ивашутин приехал заранее, с утра. Пока работал с документами, подтянулся начальник ГРУ генерал Мещеряков. Подчиненные со своими помощниками и бумагами засели во флигеле, там возле телефонов забот хватало. А генералы сходили в баню, попили чаю. Потом «обменялись мнениями о происходящем в мире и стране», гуляя по дорожкам.
Совсем недавно здесь лежал снег, а теперь кое-где повылазила зеленая травка. Круглые проплешины, обозначающие клумбы, ощетинились остриями тюльпанов. Среди листочков, проклюнувшихся на деревьях, чирикали птички, а орущие вдали коты намекали на срочную необходимость продолжения рода. Собеседникам приходилось собираться и брать себя в руки — весна распыляла вокруг мощные флюиды, сбивая с делового настроя.
Посланника доставили на черной «Чайке» и в сопровождении серой «Волги» охраны. То есть с почетом, но без помпы. Визит считался непубличным и даже приватным, поэтому встреча проходила тихо. В аэропорту не вывешивали флаги Индии, а встречающая делегация в серых костюмах, духовой оркестр и красная ковровая дорожка предназначались кому-то другому.
Собственно, даже интерьер самого аэропорта и толпу журналистов гость не увидел. Прямо с трапа самолета генерала Сингха с переводчиком усадили в лимузин со шторками, да и увезли с глаз долой, мимо софитов, таможни и паспортного контроля. В Москву не заезжали, так что индийское посольство осталось в покое и неведении.
Высокий индийский гость прибыл в неброском партикулярном платье, но от тюрбана отказаться не смог — так и не заменил его шляпой. Конспиратор, блин! Такого поставь на московский тротуар, ничем на общем фоне не выделится, ага. Здесь же все так ходят, верно? Вторым демаскирующим признаком была борода с проседью — объемная, чересчур взъерошенная. Такую сильную небритость уважают староверы — по ветхозаветному канону нельзя «портить края брады твоей».
Ничего не поделаешь, сикху тоже бороду стричь нельзя, потому что чисто бритое лицо — это символ подчинения. Тюрбан же, надеваемый с утра, скрывает волосы головы и является обязательной частью одежды. В тряпичном головном уборе принято хранить деньги и документы, а также ценные вещи, вроде алмазов. Спорное решение, ведь встречные хулиганы могут покуситься на тюрбан. Остановят и скажут: «Тюрбан или жизнь!». Именно поэтому сикхи отлично владеют боевыми искусствами в стиле «гатка», когда любой мужчина обучен противостоять нескольким противникам сразу.
Да, с тюрбаном ходить опасно, и без него никак — запрещено. Кроме того, тюрбан защищает третий глаз от опасных мыслей врага. Другим атрибутом сикхов являются длинные трусы ' кача'. Однако эта деталь осталась неизвестной, поскольку посещение бани в протоколе встречи не значилась. Зато был накрыт стол, куда гостя и усадили.
Собственно, уважение оказывалось не ему, а Индире Ганди, которая назвала гостя своим личным представителем. Однако это не помешало генерал-майору Шабег Сингху надуться от важности. А вот когда дошло до дела, он сильно сдулся.
— Госпожа Индира Ганди поручила мне передать свои искренние извинения!
Но эти и другие слова он сказал позже, а вначале выступил генерал Ивашутин. Он выразил общую радость от такой встречи, и надежду, что сотрудничество будет плодотворным. Гостя проводили в столовую, где начался так называемый «деловой обед и обмен мнениями».
Речь секретного посла лилась ровно и быстро. Переводчик еле справлялся с потоком слов, где посланник ругал своих земляков, нерадивых подданных Индиры Ганди. После чего настрой изменился — гость восславил советские метеоспутники и произнес отдельную здравницу в честь гениального генерала Мещерякова, командира этих метеоспутников.
