— Как сказать, — не согласился Ивашутин. — Кодзо Окамото закончил ботаническую академию. Свободно владеет китайским, арабским и еврейским языками. В ливанском лагере прошел боевую подготовку и принял ислам. Так что если идиот, то не полный, а полезный. Кстати, чтобы исключить ошибку и кривотолки, рекомендую вам лично побеседовать с ним потом, после захвата.
Посланник задумчиво оглядел собеседников. Правда, генерала Мещерякова собеседником назвать было трудно, в разговоре он не участвовал. Валентин Иванович просто пил чай и контролировал беседу со стороны, уделяя основное внимание реакции гостя.
— А если что-то пойдет не так? — засомневался он.
— «Что-то не так» следует исключить! — жизнерадостно заявил Ивашутин. Он понимал, что собеседник практически дозрел, оставалось лишь додавить его. — Для этого мы и ведем речь о планировании и профессионалах, начиная с поддельных документов и заканчивая четкой эвакуацией. Задача для них элементарная: выслеживают цель, в удобный момент подходят, спрашивают, как пройти в библиотеку. Платок с хлороформом на лицо — и пакуют в автомобиль. Что здесь может быть «не так»? С давних времен пленных пиратов не принято считать людьми. Их можно отправить на галеры, а можно развешать на реях. В нашем случае эту, по сути, вещь лучше всего упаковать и продать.
— А что евреи будут с ними делать? — задал гость вопрос для проформы.
Ивашутин подтвердил его догадки:
— Будут допрашивать, чтобы выявить и поймать сообщников. А потом снимут очень интересное кино, где эти герои расскажут о том, что успели натворить, и что только собирались. Мир вздрогнет.
Генерал Сингх уже прокрутил ситуацию в голове, и не нашел особых сложностей. А недопущение гибели японского самолета многократно перевешивало права и свободу трех чокнутых японских студентов.
— Хм, — прокашлялся он. — Проникнуть на территорию Италии легко, и с доразведкой в городе не вижу проблем. Выявим, установим, проследим. Это понятная задача для любой диверсионно-разведывательной группы. Так что взять трех пленных можно.
— Тем более что противник не айс — едва прошел начальную военную подготовку, — поддакнул Ивашутин.
Выражение «не айс» он тоже подхватил у Арвида Яновича.
А гость тем временем взял паузу — попил чаю и попробовал ватрушку.
— Купить или взять напрокат микроавтобус легко. В конце концов, угнать… Снять домик в пригороде Рима тоже не так сложно, — продолжил он. — Но как доставить пленных в Израиль? С кляпом во рту и со связанными руками в самолет не пустят.
И на этот вопрос у Ивашутина был ответ:
— Достаточно договориться о цене товара с разведкой Моссад. Напоминаю: в цену надо заложить все наши затраты и немного больше. Что касается доставки, то вывезут они сами. Например, с комфортом на яхте прокатят по теплому Средиземноиу морю.
Глава двенадцатая , в которой история нас учит тому, что ничему не учит
За окном шелестел дождь. Навевая дрему, он монотонно скребся в окно. Если бы на моем месте лежала поэтесса Володина, она бы давно схватилась за карандаш: «В окно стучится дождь бездомный, как гость непрошенный в ночи». Однако на моем месте прохлаждался я сам и, что естественно, гостей не ждал. «Я не давал ему ответа — сегодня мне не нужен дождь».
В углу палаты, создавая уют и покой, расположились Анюта с Аленой. Облаченные в спортивные костюмы из модного футера с начесом, они тихо беседовали. Сиделки не просто так болтали за крохотным столиком, они готовились перекусить. То есть резали хлеб, сало, вареную курицу, лучок и прочую зелень. Еще шинковали ветчину и сырок, а для завершения полной икебаны чистили вареные яйца.
В поисках мелких деталей вроде соли, горчицы и перца они вставали, рылись в сумках и наклонялись к холодильнику. То есть создавали полную иллюзию броуновского движения, радующую глаз. Если кто не знает, то именно так выглядит домашний уют и покой.
Заглушая интересный разговор, из айфона наигрывал джаз. Но мы тоже не лыком шиты, у нас ушки на макушке. И нюх как у собаки, а взгляд как у орла. В смысле, соль беседы я уловил. Алена жаловалась на папашку, который порушил семью — бросил беременную жену и увлекся молодой любовницей. По этой причине Алена жила не в московской квартире, а в общаге. И редкость встреч с родителем совсем ее не тяготила. Да и причина для посещения отца была скорее меркантильной. Просто часть личных вещей и гардероба хранилась там, на отцовской квартире.
— Скотина он рогатая, — резюмировала Алена. — Прыгает на цырлах перед этой козой… Или я когда-нибудь их обоих придушу, или одно из двух.
— Ну, не знаю, — засомневалась Нюся. — Все-таки отец, он тебя родил.
— Все мужики козлы, — отрезала Алена. — Хотя папашку по-своему люблю.
— Злая ты, — поджала губы Нюся. — Чего без толку обижаться? Ты человека прости или убей. А ты мечешься, чисто стерва.
— Да, я почти готовая стерва, — согласилась Алена.
Скрывая иронию, Нюся уточнила:
— Почему «почти»? Что мешает дойти до совершенства?
