— В том, что обратного пути не будет, мэтр Бридер, — ответил я. — В структуре Ардиса скрыта часть моей сущности. Та часть, которая влияет на мои способности управления маной. Прямо сейчас моё тело недостаточно развито, чтобы впитать эту часть полностью. Вернее, это займёт слишком много времени, которого у нас просто нет. И я предлагаю вам принять часть этого груза.
— Последствия? — тут же уточнил Бальд.
— Отличный вопрос, — улыбнулся я. — Почему-то, люди обычно в первую очередь думают о тех преимуществах, которые они могут получить. О последствиях они задумываются гораздо позже. Зачастую, слишком поздно, чтобы что-то изменить. Если вы примите моё предложение, то гибель каждого участника ритуала будет отражаться на всех нас. Раны одного станут ранами всех. Связь станет настолько сильной, что в ментальном поле мы будем выглядеть, как единое существо. Если мы не найдём способ развить моё тело до нужного состояния в течении трёх недель, то велик риск погибнуть. Части целого будут постоянно стремиться к воссоединению и это будет доставлять массу неприятных ощущений. Ещё могут возникнуть проблемы с привычными заклинаниями, поведением и реакциями на события.
Мы миновали развалины парадного зала и прошли ко входу на первый подземный уровень. Можно было дать задание Ардису, чтобы тот начал восстановление замка, но я не видел в этом смысла. Больше я сюда возвращаться не планировал.
— Хреновая перспектива, — честно признался Кастор. — Пока выглядит так, будто ты скорее пытаешься нас отговорить.
— Просто решил всё рассказать, как есть, — пожал плечами я. — Чтобы потом не возникало ощущения, что я вас обманул или заставил принять нужное мне решение.
— Мы согласны, седжар, — невозмутимо произнёс за всех южан Джил. — Если остальные откажутся, то мой род примет на себя эту ношу.
— Даже не сомневался. — улыбнулся я. — У остальных есть время подумать, пока мы не начали подготовку. Мне нужно знать, на кого из вас я могу рассчитывать. Остальных будем снаряжать из запасов моей сокровищницы, чтобы выровнять баланс отряда. Насколько получится. Потом будет не до этого.
— Почему? — осторожно спросил Виргас. — Вроде как мы сейчас никуда не торопимся. Штурм отбит, когда появится следующая орда тварей мы узнаем заранее. Может стоит всё хорошо обдумать или выждать?
— Это место всегда было символом моей силы, — коснувшись стены подземелья, произнёс я. — Здесь я был почти всемогущим. Однако, те времена давно прошли. И закончились они весьма печально. В прошлом я допустил ошибку, сосредоточившись на защите империи, вместо того, чтобы потратить все силы и ресурсы на удар в самое сердце врага. Скорее всего, у меня были для этого причины, о которых я не знаю сейчас. Но общая ситуация требует решения. Здесь мы ничего изменить не сможем.
— Ты хочешь отправиться в глубину западных земель с крохотным отрядом в десяток человек? — недоверчиво спросил Бридер. — Это самоубийство! Даже если мы сможем пройти достаточно далеко, нанести серьезный ущерб хозяевам пустошей всё равно не выйдет. Нужно возвращаться на Рубеж. Сообщить императору, собрать полноценную армию и вторгнуться в земли Западной Марки.
— Чтобы умереть? — неожиданно спросил Аньего. — Каков шанс, что погонщики тварей пропустят появление на своих землях полноценной армии вторжения? Я почти уверен, что они узнают об этом ещё до того, как легионы империи выйдут из полевых лагерей. И что тогда? Что если у каждой цитадели Великой Преграды соберётся по паре сотен Кукловодов и несколько десятков их хозяев? Это не говоря про обычных тварей, с которыми большинство легионеров вообще не знают как сражаться. Армия вторжения захлебнётся кровью ещё на Рубежах. Большая её часть там и останется, а выжившие вряд ли смогу пройти дальше, чем мы забрались сейчас. Дирек прав — нужно двигаться дальше. Три недели — огромный срок. Я приму участие в ритуале, если для этого подходит обычный воин.
— Подходит, — кивнул я.
— Ты очень красочно расписал опасность ритуала, герцог, — хмуро проворчал Ридра. — Но при этом ничего не сказал про плюсы, которые могут получить его участники. А они должны быть очень весомыми, если ты задумался о походе в сердце западных пустошей. Насколько я помню, речь началась с героев прошлого… Что ты имел в виду и какое отношение это имеет к нам?
— Ни один герой не сражался вечно, — ответил я. — Вернее, никто не описывал, как легендарные воины и маги проживали большую часть своих жизней. Даже самых великих летописцы отмечали только по выдающимся деяниям. У некоторых героев таких было всего пара за всю жизнь. Всё остальное своё время они посвящали тренировкам или служению. Тут вариантов достаточно много. В своё время, я долго изучал древние легенды и вывел ряд закономерностей. В большинстве случаев, главный персонаж легенд приходил перед своим подвигом в определённое место, где получал что-то для своего дела. Предмет, напутствие, благословение…
— Ну… — задумчиво протянул Ридра. — Если задуматься, то такие моменты действительно можно найти во многих легендах. Это что-то значит?
