Во-первых, потому что все счастливые молодожены почему-то желают распространить привалившее им семейное счастье на окружающих. А во-вторых, из Илтирийских невест действительно получаются идеальные жены.
Уж в этом-то Хаториан имел возможность убедиться лично.
Весь этот короткий визит уложился в меньше, чем в пару часов.
Потом огромный семиголовый дракон снова поднялся в воздух, чтобы лететь на запад. Домой, в горы Джагарта. Впервые весь путь на своих могучих крыльях. Купаясь в солнечных лучах и наслаждаясь музыкой ветра.
Прилетели как-то слишком быстро, не успели даже крылья толком размять…
А на нижней террасе нагорного дворца их встречала королева — мать. Не обошлось без слез и визгов восторга. Но как только он обернулся, Феодора сразу выловила Хатора и обрушилась на него тучей вопросов, касательно аэродинамики и маневренности в драконьей форме.
Пользуясь моментом, что их не трогают, сначала Хаториан и Виль удрали в свою пещеру. А потом и шестеро братьев аккуратненько, незаметно, по одному — и прямым ходом в гарем. Праздновать.
На растерзание королеве Феодоре остался один Хатор. Естественно Хатор раздулся от гордости. Если за интеллект (и то, под вопросом) отвечал Хаториан, то уж за маневренность, скоростные качества и аэродинамику в драконьей форме — только он. А вопросов у королевы — матери было множество, сыпались как из рога изобилия. И все разные, Хатор даже не всегда успевал уследить, как меняется вектор мысли.
Вот как в сейчас.
— А скажи-ка, мальчик мой, тебе не кажется, что ты э… слишком велик?
— Нет. — совершенно категорично ответил тот.
— Я имею в виду, что у тебя… как бы это сказать… лишний вес?
— Лишний вес? Ты имеешь в виду эти шесть лишних отростков, начиненных кашей вместо мозгов? Как же! Конечно кажется! Я устал от их бесконечных, бестолковых мыслей! А этот пошляк Атхор?! Он же ни одной юбки не пропустит, не обслюнявив ее мысленно! А близнецы?! Эти сатиры! Готовы иметь все, что шевелится! О… — он тоскливо закатил глаза. — Я не представляю, как Хаториан столько лет терпел у себя в голове всю эту ораву похотливых придурков?!
Феодора скрыла улыбку, потому что до последнего времени сам он, между прочим, тоже входил в ту ораву похотливых придурков. Но во время ритуала, ей пришлось замкнуть семерых братьев в драконьей форме на энергетику Хатора. И получилось, что Хаториан освободился от необходимости поддерживать всех ментально. Зато Хатор теперь слышал мысли.
— Да, действительно… — покивала она. — Но мне все равно кажется, что тебе не хватает изящества… Знаешь, этот чересчур массивный плечевой пояс. И э… корма… в смысле круп….
— Ты хочешь сказать зад?
— Да, зад. И хвост.
— Ну, может быть, зад и великоват. И хвост. Чтоб его… так длинен, что просто кошмар какой-то…
— Вот видишь! — оживилась Феодра. — Необходимо избавить тебя от лишнего веса, сделать совершеннее! Убрать лишние головы, укоротить хвост, облегчить зад. И крылья…
— МАМА! Крылья не трогай! — взвился Хатор.
— Значит. С остальным ты согласен?
Хатор застыл, понимая, что развели и приперли к стенке. Фанатический блеск экспериментатора в глазах Феодоры означал, что у него нет выбора.
Затравленно кивнул.
— Вот и хорошо, — проговорила королева — мать, похлопывая его по руке, — Как только вернется наша парочка из медового месяца, сразу проведем ритуал.
— Да, — уныло протянул Хатор, понимая, что спорить с этой женщиной бессмысленно.
Милая улыбка Феодоры лучилась довольством, синие глаза сияли, она даже запела. А ему теперь каждый раз во сне вздрагивать, переживая, какие еще побочные эффекты даст новый ритуал. Ладно, хоть крылья оставить обещали…
Конечно же, прежде чем улизнуть в пещеру, Виль решила запастись кое-каким вещами. Так, чисто для уюта. А потом. уже перед самым выходом был еще сделан налет на королевскую кухню.
Собственно, там, на кухне. она и узнала, что в гареме намечается большой праздник. Лорды почтили дам своим присутствием. У Виль аж волосы зашевелись от возмущения. Вроде они с Хаторианом все прояснили, а все равно. Гарем почему-то воспринимался как личное оскорбление.
Но тут Хаториан вовремя напомнил, что у них, между прочим, есть неоконченные дела. Очень важные дела…
При этом прижимал он ее к себе так нежно и смотрел так выразительно, что ей вдруг подумалось, а ведь у них действительно много-много важных дел. И Бог с ним, с тем гаремом, пусть живут пока.
А когда снова оказались в пещере, у Виль было такое чувство, будто вернулась домой. Странно, ведь всего одну ночь спала. Просто тут все чем-то напоминало острова, на которых она выросла. Суровый аскетизм и дикая красота вокруг.
И потом, они с Хаторианом были тут только вдвоем.
Наверное, именно в этом все дело.
Незаметно наступил вечер.
Он смотрел, как Виль ходит по этому древнему брачному чертогу, как касается стен, камней. С какой заботой застилает простым льняным полотном их ложе из песка. Как лучатся счастливым теплом ее глаза, в них узнавание, какое-то очень глубинное единение со всем этим.
Смотрел, не дыша, а сердце захлебывалось любовью.
