Потому что после небольшой бойни, устроенной им единолично, мрачный первый рыцарь хоть и не сменил выражение лица, но явно чувствовал себя намного лучше. Душевный подъем от опытного глаза не скроешь.
Вот тогда-то наследник и понял, что его спасение в деятельности. Ибо бездействие размягчало мозги, и его снова начинала терзать неудовлетворенность. К тому же еще в свой первый бой Филберт понял вторую простую истину. Степняков на самом деле можно использовать весьма неожиданным способом.
Свои мысли он пока что держал при себе, вынашивая эту идею. И попутно развлекался тем, что с небольшим обрядом добровольцев устраивал быстрые ночные рейды на приграничную территорию степняков. Появлялся внезапно и так же внезапно исчезал, оставляя после себя трупы и пепелище. Таким образом, не успел наследник добраться до восточной границы, а имя первого рыцаря Филберта Танри уже приобрело определенную известность.
Но все это не мешало доблестному воину и будущему королю Илтирии время от времени жаловаться маме. Он сильно надеялся на ее помощь, потому что знал, леди Аннелия для своих детей готова была в лепешку расшибиться.
Честно говоря, когда вместо обещанной помощи Филберт увидел ящик вина, которое герцогиня ему отправила, движимая материнской любовью, едва сдержался, чтобы не разбить все это о голову того невзрачного слуги, что посылку доставил. Однако мужчина, представившийся Норбертом, просил милорда не горячиться и передал, что матушка сильно беспокоилась о его здоровье, и сделала все, что могла.
При этом он, оставаясь внешне подобострастным, умудрился весьма выразительно взглянуть наследнику в глаза. Тот понял, что есть некая тайная информация. Но у разговора были свидетели, потому Филберт не подал виду и не стал менять тон.
Велел слуге, который так и стоял в униженном полупоклоне нести ящик к нему в шатер и там дожидаться дальнейших распоряжений. А заодно почистить доспехи и привести одежду в порядок.
— Обрастаете свитой, наследник? — не преминул съязвить генерал.
Филберт пропустил замечание мимо ушей, только невыразительно поморщился:
— Не отсылать же его обратно. Денщик будет кстати, и матушке приятно.
— О да, матушке… разумеется, — поклонился Герфорт.
Уловив в его словах скрытую издевку, Филберт косо взглянул на генерала и спросил:
— Вы что-то имеете сказать о герцогине Танри, генерал?
Тот понял, что перешел границу, и на сей раз поклонился весьма учтиво:
— Только мое искреннее почтение, милорд.
Филберт кивнул в ответ, понимая, что ссориться с генералом нельзя, а вот добиться от него полной преданности и подчинения надо. И это непросто. Но он уже предпринял кое-какие шаги и собирался предпринять еще в дальнейшем.
Выдержав еще какое-то время, чтобы не вызывать подозрений, наследник ушел в свой шатер.
Задержавшись на входе, Филберт первым делом посмотрел на доспехи. Вычищенные и блестящие. Потом взгляд его прошелся по одежде. Действительно все приведено в порядок. Слуга, посланный матерью, оказался полезен. Сам он терпеть не мог тратить время на бытовую магию.
И только после этого перевел взгляд на человека, стоявшего в глубине шатра. Тот поклонился, но уже без всякого угодничества. И потому, как пошла от него покалывающая волна силы, Филберт понял, перед ним маг.
— Норберт… Кто ты, и что тебе велено передать?
Мужчина опустил руку в нагрудный карман и вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги.
— Вот письмо вашей матушки, прочтите, милорд.
Филберт нахмурился:
— Почему не запечатано?
— Такова была воля герцогини, — проговорил мужчина с поклоном.
Странно. Этого человека молодой герцог Танри до никогда раньше среди окружения матери, не видел. Письмо развернул с опаской, там была всего одна строчка.
Дальше следовала подпись матери и ее личная магическая печать, которую Филберт безошибочно узнал.
— Что это значит? — спросил прищурившись.
— Это значит, что ваша матушка доверяет мне, — спокойно ответил мужчина.
— Очень хорошо, но мне какое до этого дело? — спросил Филберт, чувствуя от него выплеск силы.
— Большое, сир. Я здесь, для того, что вам помочь.
Судя по измененному звучанию, маг установил полог тишины. Столь явная демонстрация была неприятной. Филберта изрядно бесил невозмутимый вид мага. И он не мог понять, чем тот заслужил безоговорочное доверие матери. Потому что герцогиня Танри глупой и доверчивой не была.
— В чем будет заключаться помощь?
— Ну, для начала, — проговорил тот. — Я помогу вам избавиться от привязки.
Услышав это Филберт вздрогнул и отвернулся.
— А потом…
Маг выдержал паузу и эффектно заявил:
— Победить дракона.
Слова прозвучали слишком самоуверенно, это вывело наследника из себя.
— Лжешь! — глухо рыкнул он, поворачиваясь к нему лицом, а с его пальцев непроизвольно слетел в сторону мага сгусток сырой магии.
Любого другого могло бы сбить с ног, но маг лишь ухмыльнулся, поймав сгусток в ладонь, смял его и распылил. А потом спросил, взглянув исподлобья:
— Так вы желаете избавиться от привязки, сир?
