— Доколе наших дочерей будут приносить в жертву чудовищу! И все такое… — продолжал Хатор. — А после всего его самозванное величество Филберт изволили потребовать вернуть ему похищенную драконом невесту, принцессу Вильгельмину Ванлерт. Виллоур от лица Джагарта заявил, что это невозможно, так как… Сам понимаешь. Виллоура и его людьми пытались растерзать. Но не волнуйся, с ними все в порядке, магов Джагарта не так-то просто взять на испуг.
— Это все? — спокойно спросил Хаториан.
— Нет. Филберт объявил Вильгельмину Ванлер изменницей и государственной преступницей, и… — Хаториан брезгливо выдохнул. — Короче, он прислал письмо и официальный вызов. А сейчас все его полчище стоит у предгорий Джагарта. Подошли порталами.
Хаториан молча поднялся с места.
— Садись брат. Расслабься, — с нажимом проговорил Хатор. — На этот раз тебе никуда не надо лететь. Мы прекрасно справимся…
Он не успел закончить. Подала голос Виль, молчавшая все это время:
— Нет, мы полетим.
— Нет, — покачал головой Хатор, а Хаториан нахмурился, глядя на жену.
— МЫ. Полетим! И это не обсуждается. Где письма? — спросила Виль, беря Хаториана за руку.
— У матери, — поморщился Хатор, начиная догадываться, что спорить с королевами Джагарта себе дороже.
Виль повернулась к Хаториану, мягко улыбнулась, глядя в глаза. Сказала, легко коснувшись его сведенных бровей:
— Ничего. У нас будет еще и три дня, и вся жизнь.
И, превращаясь на глазах в грозную фурию, рыкнула:
— А сейчас пошли к королеве — матери!
Хатор закатил глаза. Как она была похожа в тот миг на Феодору…
К тому моменту, когда они появились в нагорном дворце, их уже ждали в кабинете Хаториана. Окинув молодую невестку нечитаемым взглядом, Феодора заметила как бы про себя:
— Нисколько не сомневалась.
И указала на лежавшие на столе письмо и свиток с официальным вызовом. Виль взяла письмо своего бывшего жениха, подозревая, что написанное ей не понравится. И все равно была поражена.
И так далее, и тому подобное. В ярких красках.
Вильгельмина сжала в кулаке поганую бумажку. Нет, это письмо она не покажет никому.
— Что это? — спросила у Хаториана, который пересматривал свиток, присланный ему Филбертом.
— Первый рыцарь и король Илтирии шлет мне официальный вызов на поединок чести перед боем, — спокойно ответил тот.
— Что? — изумленно открыла рот Виль.
— Ну как же, — пожал плечами Хаториан. — Я похитил у него невесту, разорял деревни. Честь задета, первый рыцарь требует удовлетворения.
— Честь?! — выкрикнула она. А потом внезапно успокоившись, процедила: — Он получит поединок. Но прежде ответит мне за оскорбление.
— Виль, перестань, я разберусь, — начал Хаториан, обнимая ее.
— Брат, мы сами разберемся с этим ублюдком! — близнецы энергично напирали с двух сторон.
Остальные тоже зашумели, обступая их кольцом.
— Я же сказал, тебе не надо вмешиваться, — с досадой проговорил Хатор, отбирая у короля свиток. — Сидел бы себе и радовался жизни. Так нет…
Одна Феодора молчала, искоса поглядывая на Виль. В синих глазах хитроватые огоньки и какой-то непонятный энтузиазм.
Но молодая королева Джагарта была непреклонна.
— Нет! За свою честь я буду биться сама. А ты, если любишь меня, как говоришь, дашь мне эту возможность! - громко заявила Вильгельмина, высвобождаясь из объятий мужа.
Повисла зловещая тишина. Хаториан напрягся, впившись в нее взглядом.
— Ты вообще, понимаешь, о чем просишь дракона? — проговорил спокойно и тихо, но по всему было видно, чего ему это спокойствие стоит. — Ты понимаешь, что значишь для меня? Ты… Понимаешь?
— Понимаю. Потому и прошу. И верю в тебя.
Он покачал головой и отвернулся.
— Ты просишь у меня невозможного. Но… — он рвано выдохнул и содрогнулся весь, сжимая кулаки. — Я люблю тебя.
Договорить не пришлось, Виль с визгом бросилась ему на шею, целуя и твердя:
— Ты самый лучший! Обожаю тебя! Обожаю!
Он повернулся, обнимая ее за плечи, вздохнул:
— А ты… Ты вьешь из меня веревки, зная, что я никогда ни в чем не смогу тебе отказать. Виль, это опасно.
— Нисколько, — ответила та. — Не зря же вы натаскивали меня! И потом, за моей спиной будешь ты. И мой седьмой рыцарь.
