В Долине царей найдена усыпальница, а в ней – десять манускриптов, пролежавших в тайнике четыре тысячи лет. Знаменитому египтологу и его жене удается расшифровать эти свитки – творение гениального автора, древнего летописца Таиты. Седьмой из них проливает свет на тайну захоронения фараона Мамоса в диких горах Эфиопии, где тот нашел последний приют вместе со своими несметными сокровищами…Ученый уже близок к завершению своей работы, но на него нападают в собственном доме и жестоко убивают. Седьмой свиток пропал, и теперь неизвестные покушаются на жизнь вдовы египтолога, ведь ей известно слишком многое. Чудом избежав гибели, она убеждает английского археолога-авантюриста не мешкая отправиться в Эфиопию на поиски таинственного саркофага…
Wilbur Smith
THE SEVENTH SCROLL
Copyright © 1995 by Wilbur Smith
Published in Russia by arrangement with The Van Lear Agency
The moral rights of the author have been asserted
All rights reserved
Перевод с английского Марины Рыжковой
© М. С. Рыжкова, перевод, 2005
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019
Издательство АЗБУКА®
На пустыню наползали сумерки, окрашивая бескрайние пески багровым цветом. Они, словно вата, приглушали все звуки, поэтому вечер казался тихим, безмолвным.
С гребня бархана мужчина и женщина смотрели на оазис и окружающие его деревушки. Все домики были белыми, низкими, с плоскими крышами, и только мусульманская мечеть и коптская христианская церковь поднимались над огромными пальмами. Эти оплоты веры высились на противоположных берегах озера.
Вода темнела. С негромким плеском опустилась стая уток, и белая пена сверкнула на фоне заросших тростником берегов.
Стоящие на бархане представляли собой странную пару. Мужчина – пожилой, высокий, хоть годы слегка и согнули его спину. Последние лучи солнца падали на седеющие волосы. Женщина была совсем молода, немногим старше тридцати, стройная, пылкая, полная жизни. Кожаный ремешок стягивал густые вьющиеся волосы на затылке.
– Пора спускаться. Алиа уже ждет.
Он нежно улыбнулся. Его жена. Его вторая жена. Когда умерла первая, казалось, солнечный свет исчез вместе с ней. И нельзя было ждать еще одной светлой полосы в жизни. Теперь у него есть она и работа. Он с полным основанием считал себя счастливым человеком.
Неожиданно женщина высвободилась из его рук, развязала ремешок, тряхнула густыми темными волосами и рассмеялась. Приятный звук. Потом бросилась вниз по крутому склону бархана. Длинные юбки развевались, открывая ноги. Загорелые, стройные ноги. Женщина умудрилась удерживать равновесие до середины пути, а потом сила тяготения возобладала и неудержимо повлекла ее вниз.
Он снисходительно улыбнулся с вершины. Порой жена вела себя как ребенок. А в остальное время – как серьезная женщина, обладающая чувством собственного достоинства. Он не знал, что лучше, но любил ее всякой.
Женщина скатилась вниз, приподнялась, все еще смеясь, и принялась вытряхивать из волос песок.
– Теперь ты! – закричала она.
Мужчина спокойно принялся спускаться и, пусть двигался не так изящно, как в молодости, сохранил равновесие до конца. Помогая женщине встать на ноги, он не поцеловал ее, хотя соблазн был велик. Но арабы не проявляют чувств на людях, даже если речь идет о любимой жене.
Перед тем как двинуться в сторону деревни, она расправила одежду и снова связала волосы в хвост. Они обогнули заросли тростника и перешли по шатким мостикам оросительные каналы. Крестьяне, бредущие домой с полей, уважительно приветствовали их:
– Салям алейкум, доктари! Мир вам, доктор.
Они уважали всех образованных людей, но его особенно – за доброту к ним и их семьям. Многие из крестьян работали еще на его отца. Никого не волновало, что почти все они мусульмане, а он христианин.
Когда добрались до виллы, Алиа, старая домоправительница, встретила их недовольным ворчанием:
– Припозднились. Вечно задерживаетесь. Почему вы не можете соблюдать режим, как нормальные порядочные люди? Не следует забывать о своем положении в обществе.
– Старая матушка, вы всегда правы, – мягко поддразнил доктор. – Что бы мы делали без вашей заботы?
Алиа отвернулась и вышла, хмурясь, чтобы скрыть искреннюю привязанность к нему.
В закрытом дворике супруги съели нехитрый ужин – финики, оливки, пресный хлеб и сыр из козьего молока. Когда закончили трапезу, стемнело, но звезды в пустыне сияли ярко, словно свечи.
– Ройан, цветочек мой. – Муж коснулся ее руки. – Пора приниматься за работу.
Он поднялся из-за стола и направился в кабинет, выходивший прямо во двор.
Ройан аль-Симма сразу подошла к высокому стальному сейфу возле дальней стены и набрала кодовую комбинацию. Сейф странно смотрелся в этой комнате, среди старинных книг и свитков, древних статуй и прочих памятников материальной культуры, собранных ее мужем за долгую жизнь.
Когда тяжелая стальная дверь отворилась, Ройан на мгновение отступила. Ее всегда охватывало странное благоговение при виде дошедшей сквозь бесчисленные годы реликвии, даже если прошло всего несколько часов с момента, когда они работали с ней в прошлый раз.
– Седьмой свиток, – прошептала Ройан и не без трепета коснулась его.
