Прочитав описания Таиты, Ройан исполнилась сочувствием к людям древности. В конце концов, они были — не важно, насколько удаленные во времени, — ее народом. Как египтянка-копт, она являлась одним из их прямых потомков. Должно быть, именно поэтому Ройан еще ребенком решила посвятить себя изучению этих людей и их жизни.
Однако Ройан оставалось над чем поразмыслить в долгие дни ожидания прилета Аталана Абу Сина. И не последними в списке были ее чувства к Николасу. С тех пор как она посетила кладбище и примирилась с утратой Дурайда, мысли об англичанине обрели новую остроту. Ройан была во многом не уверена, ей предстояло сделать сложный выбор. И примирить все планы и желания, не пожертвовав чем-то, не представлялось возможным.
Когда наконец настал час встречи с Аталаном, она с большим трудом заставила себя отправиться к нему. Словно загипнотизированная, Ройан брела по базарам, стараясь прикрывать раненое колено тростью и не слыша призывных голосов торговцев. (Из-за цвета кожи и европейской одежды те считали ее туристкой.)
Она так долго сомневалась, прежде чем совершить этот необратимый шаг, что опоздала на целый час. К счастью, это был Египет, а Аталан — араб, для которого время значило существенно меньше, чем для европейца.
Министр был, как всегда, вежлив и очарователен. Сегодня, чувствуя себя свободно в личном кабинете, он был одет в удобную длинную дишдашу, голову покрывал традиционный египетский убор. Министр тепло пожал руку Ройан. Если бы они были в Англии, он бы поцеловал ее. Но они находились на Востоке, где мужчина целовал только собственную жену, да и то лишь у себя дома.
Аталан повел ее в личную гостиную, где секретарь подал им чашки черного густого кофе и остался стоять, наблюдая за встречей. Обменявшись комплиментами и поговорив ни о чем, Ройан смогла перейти к основной причине своего визита.
— Я провела последние несколько дней в читальном зале музея и встретила там много моих бывших коллег. Они удивили меня, рассказав, что Нахут отказался от поста директора.
— Мой племянник порой бывает своевольным мальчиком. Он бы получил этот пост, но в самый последний момент ему предложили другую работу в Германии. Я пытался переубедить его. Сказал, что ему не понравится северный климат после долины Нила. Свою страну и семью не заменит никакое количество денег. Но… — Аталан красноречиво развел руками.
— И кто занял этот пост? — невинно спросила Ройан, что, впрочем, не обмануло министра.
— Пока мы не смогли никого подыскать. Никто не приходит в голову, раз Нахут уехал. Может быть, придется искать в другой стране. Но мне было бы очень грустно, если бы пришлось назначить иностранца. Сколь бы квалифицированным он ни был.
— Ваше превосходительство, могу я поговорить с вами наедине? — спросила Ройан, значительно поглядев на секретаря, стоящего у дверей.
Аталан не долго колебался.
— Разумеется. — Он подал знак секретарю выйти из комнаты, и тот закрыл за собой дверь. Тогда Аталан склонился к ней и слегка понизил голос: — Что вы хотели обсудить, моя дорогая?
Спустя час Ройан вышла от министра. Он проводил ее до лифта.
Пожав ей руку, Аталан тихо и хитро проговорил:
— Скоро мы снова встретимся. Иншалла.
Когда самолет «Иджипт эйр» приземлился в Хитроу, а Ройан вышла из зала прилета и заняла очередь на такси, ей показалось, что разница в температуре с Каиром составляет не меньше двадцати градусов. Поезд приехал в Йорк туманным, холодным вечером. Она позвонила с вокзала по номеру, который оставил ей Николас.
— Глупышка, — упрекнул Ройан баронет, — почему ты не предупредила, что вылетаешь? Я бы встретил тебя в аэропорту.
Она удивилась, насколько ей приятно видеть его и как она соскучилась. Ройан смотрела, как Николас вылезает из «рейнджровера» и шагает ей навстречу. Он был без шапки и явно не удосужился постричься с их последней встречи. Темные волосы совсем растрепались, уши закрывали серебряные пряди.
— Как твое колено? — приветствовал он ее вопросом. — Тебя все еще нужно нести?
— Уже лучше. Скоро я смогу отбросить клюку.
Ройан отчаянно захотелось обнять его, но в последний момент она сдержалась и просто предложила коричневую румяную щеку для поцелуя. От Харпера приятно пахло — кожей, каким-то пряным лосьоном для бритья и чистым здоровым мужчиной.
Сев на место водителя, он не сразу завел мотор, а сначала внимательно изучил ее лицо в свете уличного фонаря, струившемся через боковое стекло.
— Вы выглядите чрезвычайно довольной собой, мадам. Кошка дорвалась до сливок?
— Просто приятно встретить старых друзей, — улыбнулась Ройан. — Но должна признать, Каир очень меня ободрил.
— Ужина нет. Я решил, что мы заедем в паб. Как насчет пирога с почками?
— Я хочу навестить маму. Чувствую себя виноватой. Ведь даже не знаю, что у нее с ногой.
— Вчера заглянул к ней. У Джорджины все неплохо. Любит нового щенка. Назвала его Таита, можешь поверить?
— Ты действительно очень добр — я имею в виду, что навестил ее.
— Она мне нравится. Одна из старой гвардии. Теперь таких людей почти не осталось. Предлагаю перекусить, купить бутылку хорошего виски и отправиться к ней.
