— Неважно, вряд ли сюда будут перезванивать, — отмахнулся я и, взяв трубку, начал набирать записанный в телефонной книжке сотового номер. — Говорит князь Пожарский, соедините меня с Лебедем. Спит? Отлично, тогда со старшим оперативной группы в Сочи. У меня тут свидетель, который знает, как выйти на киллеров, совершивших сегодня теракт. У вас номер высветился? Да звоните на этот, связи здесь нет.
— Прошу, отойдите и не мешайте операции, — с плохо скрываемым гневом проговорил профессор, оттесняя от кушетки Саню.
— Отойди от него, князь, — махнул я. — Только убедись, что его здоровые руку и ногу пристёгнут ремнями. Заодно они пригодятся.
— Что сказали? — спросил одногруппник, сев рядом со мной.
— Оперативная группа прибудет в течение часа, так что чаёвничаем. Можешь вздремнуть пока. Вряд ли занятия отменят из-за происходящего, — ответил я и задумался о последствиях. — А мне ещё пару звонков нужно сделать…
Первым делом я позвонил Ане на сотовый, с трудом отбившись от переживающей девушки. Рассказал, что у меня всё в порядке, мелкая царапина на голове, не больше. Она мне не очень-то поверила, но немного успокоилась, и мне этого было достаточно. Вторым позвонил Петру Алексеевичу, предупредил, что на первые пары завтра могу опоздать, потому что… потому что нахожусь в далёком пригороде.
Капдва воспринял информацию пофигистически-стойко, поблагодарил за предупреждение и добавил, что скорее всего в этой четверти экзамен по праву будет проходить зачётом по результатам средних оценок. Вспомнив, как досталось преподавателю, я поинтересовался, как он. Услышал ответ и м мрачно положил трубку.
— В чём дело? — спросил князь Серебряный.
— Филипп скончался после четырёхчасовой операции. Не приходя в сознание… — ответил я и выругался сквозь зубы.
— Вот твари! А ты этого ещё собрался спасать! — Саня вскочил, но я успел поймать его за плечо.
— Не надо. Он должен жить, чтобы мы сумели добраться до настоящего виновника. Препод вообще ни при чём, скорее всего, просто попался под горячую руку. Целью киллеров были мы с тобой.
— Скорее уж ты, — дёрнув плечом и высвобождаясь из моей хватки, ответил одногруппник. — Это тебя уже несколько раз пытались прикончить. И я ни за что не поверю, что дело в телефонах.
— И правильно. Дело в порте, — спокойно ответил я. — И в наркотиках, которые через него планировали перевозить.
— Что? Каких наркотиках? — ошарашенно проговорил Саня. — Ты о чём вообще, Вань?
— А ты сам подумай. Неужели ты считаешь, что они планировали перевозить чулки и телефоны? — хмыкнул я. — Почему там были бандиты и террористы? Что они собирались делить? Зачем это Житову и его покровителям?
— Да нет. Не может быть… — помотал головой парень. — Ты гонишь!
— Подумай. Иногда это полезно, — повторил я, и поджавший губы Саня выбежал на улицу. Я же сел рядом с телефоном, так чтобы контролировать и лабораторию, и вход. Не хватало ещё, чтобы сюда явились лысые и закончили дело, избавляясь от свидетелей.
Незаметно для себя чуть задремал, но контроль не ослаблял. Одна из привычек, выработанная за годы осады в мире-крепости, помогала продержаться неделю без нормального сна. Правда, потом проваливался на сутки, а то и двое… Зато жизнь она мне спасала неоднократно.
Саня вернулся минут через тридцать, весь взъерошенный и злой. Ничего мне говорить не стал, просто сел рядом, нахохлившись и сложив руки на груди. Я тоже не горел желанием ему всё разжёвывать по второму разу. А ещё через полчаса операция была закончена и Владлена туго перевязали белыми стерильными бинтами.
— Жить будет? — спросил я, когда профессор подошёл к умывальнику. — Когда очнётся?
— Он потерял много крови, так что на вопросы в ближайшее время ответить не сможет, — сухо сказал Филимон Иосифович. — Будить специально не советую, иначе в бреду он может признаться в чём угодно.
— Кажется, вы начали догадываться о произошедшем, — взглянув ему в глаза, произнёс я. — Возможно, у вас есть предположения, где бы он мог повторить ваши исследования.
— Нигде, — поджав губы, сказал учёный. — Наше оборудование уникально.
— Хотите сказать, что он возил боевиков сюда? Готовил здесь террористов?
— Нет! Этого не было и не могло быть! О чём вы говорите, это же просто бред! — запричитала Мария, а вот по взгляду профессора я понял, что у него есть схожие мысли.
— Поделитесь вашими догадками?
— Он не мог повторить наши исследования, но мог воспользоваться их частью. По стимуляции коры головного мозга с помощью направленного излучения, — решившись, ответил учёный. — Это вредно, наши испытуемые жили не дольше трёх лет. Но на фоне стимуляции у них существенно обострилось восприятие, улучшилась мыслительная активность. Поднялся средний уровень айкью.
— На счёт айкью не уверен, но соображали они быстро и работали слаженно. Но я спросил не об этом, — напомнил я. — Владлен проводил опыты на людях, что, безусловно, аморально. Но где именно он это делал? Вы упоминали, что не совершали ничего подобного на территории России, и я даже готов вам поверить.
