Сколько там в новостях говорилось? Несколько сотен? Да тут была вся тысяча! Настоящая армия обезьян, и я в самом её центре. А Тринадцатая не утихала, продолжая скатать вокруг меня, орать и показывать пальцем. Надо было, конечно, прибить предательницу, которая завела меня в явную ловушку, но мне сейчас было не до того.
Патронов мало, даже если буду тратить по одному на зверя, сумею уложить не больше сотни. Из-за сложного рельефа и металлоконструкций бить Дланью почти бесполезно, она разобьётся о ближайшую преграду. Серп? Тоже не слишком эффективно, а значит, единственный шанс — вначале сбежать, найти коридор или узкий проход с крышей, а потом отбиваться, пока звери не умоются кровью и не отступят.
— Р-а-а! — взревела горилла, ударяя себя лапами в грудь, и спрыгнула на пятачок передо мной. Она скалила жёлтые длинные клыки, которым позавидовал бы и медведь, угрожающе рыча. Скребла пальцами по асфальту, била ручищами, сжав их в кулаки, но пока держалась на расстоянии. Я же был готов применить знак в любую секунду и просто искал пути отступления. Только вот их не было, меня зажали со всех сторон.
Значит, вначале придётся отбиться, а потом… Додумать я не успел, горилла сорвалась с места, прыгнув прямо на меня. Два метра оказались ничтожно малым расстоянием, и не будь я готов к такой выходке, скорее всего, уже лежал с прокушенной шеей, но Толчок ударил в грудь примату, и волна откинула его на металлическое ограждение. Обезьяны заорали, начали прыгать, стуча по всему подряд и поднимая жуткий шум, но, что удивительно, в меня ничем не кидались.
— У-а-а! — подпрыгивая на месте, ухмылялась предательница, — У-р-и!
— Р-а-А! — с ещё большей яростью выкрикнула горилла, встала на задние лапы, остервенело ударяя себя в грудь словно в барабан. Мощные мышечные пластины натянулись как канат, и зверь вновь бросился на меня, но в этот раз мне не пришлось даже использовать знак. Я просто отступил в сторону, уклонившись от растопыренных лап, и добавил обезьяне ускорения пинком под зад.
Со всех сторон вновь раздались вопли, в которых я не мог различить даже визг Тринадцатой. Будь тут столько людей и кричи они одновременно, пожалуй, разницы с обезьянами было бы немного, всё равно ничего не понятно. Но одно я понял, кажется, все вместе они на меня нападать не собирались. А раз так…
— Полетай! — чуть присев, я подпустил гориллу как можно ближе, а потом использовал знак, подкинув её на добрый десяток метров. Под отчаянный удаляющийся вопль остальные обезьяны даже затихли на пару мгновений, провожая гориллу взглядами. Но стоило той снизиться где-то за деревьями, как крики возобновились, но почти сразу смолкли, когда раздался жуткий рык.
— УгааХ! — взревело существо, в одной из кабин колеса обозрения. Схватившись за соединительную трубу, оно скатилось на несколько пролётов, а потом спрыгнуло, когда до земли было ещё больше четырёх метров. И когда оно грохнулось рядом со мной на землю, я с недоверием осмотрел монстра.
— Как тебя откормили-то? — проговорил я, оценивая размеры того, что когда-то, вероятно, было гориллой, хотя спорить о происхождении я бы не стал. — Ты, наверное, жрёшь как слон. Или даже два.
— Аах! — снова взревело чудище, явно ставшее результатом экспериментов профессора, а может, и кого-то из его предшественников. Мало ли чем они занимались, пока не устроили нейростимуляцию. Надо будет обязательно этим поинтересоваться, но потом. А сейчас главное, чтобы знак сумел её поднять.
Животное прыгнуло на меня, разом преодолев всё разделявшее нас расстояние, но врезавшийся в могучую волосатую грудь знак лишь чуть оттолкнул её, не в состоянии откинуть дальше, чем на метр.
— Ра-а-ах! — довольно взревел монстр, разевая пасть и показывая по четыре клыка на обеих челюстях. Теперь он двинулся ко мне неспешно, сокращая расстояние, а когда оставалось метра два, взмахнул своей когтистой лапой, пытаясь поймать меня за голову.
Что сказать, это было быстро, но я увернулся, тренировки не прошли даром. И хотя мышцы ещё до конца не отошли от вчерашних и дневных нагрузок, но чудище было явно медленнее Сергея. Хоть и значительно сильней. Когда я в очередной раз отступил, чтобы разминуться с длинными когтями, лапа твари врезалась в металлоконструкцию и оставила на ней отчётливую вмятину.
Не в состоянии быстро покончить со мной, зверь недовольно взревел. Прыгнул вперёд всем туловищем, желая впечатать меня в стену, но я уже приноровился к его темпу и отпрянул за мгновение до удара. Монстр с грохотом врезался в поваленную будку кассы, разбив её в щепки. Взревел, и одним взмахом окончательно разломал доски.
— Ну давай, животинка, посмотрим, был ли прав Дарвин, сражаясь с вами голыми руками, — усмехнулся я и, когда взревевший зверь прыгнул на меня, шагнул ему навстречу и, поймав, придал ускорения. Мутант, не ожидавший от меня такой прыти, с грохотом влетел в фигуры карусели, снеся пару лошадок. Обезьяны вновь подняли гвалт, но в мою сторону не полетело ни одного камня, и это радовало.
