Первая пуля оставила выбоину и сетку трещин. Вторая, в то же место, углубила брешь и расширила серую зону. Третья заставила его пригибаться к самому рулю, иначе ничего не было видно. Четвёртая влетела в пробоину и прошила последние слои бронестекла, засыпав врага осколками. Хамви вильнул, врезался в бархан и, подняв целый фонтан песка, зарылся носом.
— Отличный выстрел, князь! — с уважением крикнул Клим, но мне было не до похвалы. Первый джип сопровождения словно напоролся на бетонную стену, взрывом его подкинуло, и Антон едва успел вильнуть в сторону, пропуская обломки по правому борту. Пулемётный огонь сместился, и теперь по нам стреляли только из машин.
— Держитесь! Ёж впереди! — успел предупредить водитель, и нас подкинуло. К счастью, шины были безвоздушными, проколоть их было невозможно. Так что мы неслись дальше, почти не снижая скорости.
— Пустой, — рыкнул Сергей, рухнув на переднее сиденье и перезаряжая пулемётный короб.
— Дай-ка мне пенал, я им въе… — проговорил я, забирая гранатомёт у Клима. Высунулся из люка, мгновенно нацелившись на ближайший броневик, сделал поправку и вжал спуск. Всё это заняло не больше пары секунд, но враги всё равно попытались снять именно меня. К счастью, из скачущего по дюнам джипа попасть из пулемёта в голову и едва виднеющуюся руку довольно проблематично.
Ракета ударила в водительское окно, сдетонировала, и я увидел, как боеприпас объёмного взрыва первым создал крохотное облачко, которое взорвалось в ту же секунду. Огненный шар, выбивший ударной волной стёкла, ворвался внутрь автомобиля, разрывая и одновременно запекая плоть всех внутри. А потом обратная тяга вытащила из джипа ошмётки, и повторная более слабая ударная волна швырнула их вместе с покорёженным хамви на идущую следом машину.
Скинув пустой тубус, я поднял винтовку. Чем хороша СВУ — так это своей компактностью и избыточной на близких дистанциях мощью. Пусть приходилось задерживать дыхание и предугадывать ухабы, но я клал одну пулю за другой. Стоило кому-то из врагов высунуться из люка или открыть ставшее серым от попаданий окно, и он тут же падал с простреленной головой.
— Готов! — прокомментировал Сергей, но вместо того, чтобы уступать ему место, я забрал пулемёт и, устроив на вращающуюся подставку, направил на следующую мишень.
В тот же миг идущий позади нас джип прикрытия начал тормозить, чадить, и прежде чем скрыться за поворотом, я заметил, что у него почти полностью отсутствует задняя часть. Металл развороченного кузова скрёб по асфальту, выпуская сноп искр. Выживших не было. Похоже, попали ракетой.
Больше я себя не сдерживал. Длинная очередь из пуль с чёрным клювом врезалась в лобовое стекло врага. Три минуты, двести патронов, четыре искорёженных остова броневиков. Мне несколько раз приходилось останавливаться, чтобы создать Длань, иначе мы бы к ним присоединились, но основная часть британских сил была выведена в преддверии войны, а помогающие им американцы сейчас находились на передовой.
Лишившись большей части машин, они, наконец, отстали. Не знаю уж, удалось ли мне прикончить кого-то из делегации или просто потери стали слишком велики. Увы, мы тоже лишились обоих машин сопровождения. Десять жизней в обмен на полсотни. И всё равно это слишком много.
— На дороге кордон, — предупредил водитель, и я развернул турель, только затем поняв, что встречающие не похожи на спецназ. Скорее на местную полицию, усиленную войсками и силами обороны. Дорогу в Багдад преграждал танк, стоящий поперёк шоссе, а за ним спрятались пара БТРов и несколько десятков полицейских машин. Из мегафона слышалось местное наречие, которое я вообще ни разу не понимал.
— Требуют немедленно опустить оружие и сдаться, — перевёл Сергей.
— У нас громкоговоритель в машине есть?
— Обижаете, князь, у нас даже крякалка имеется, — с ухмылкой ответил Антон, и передал Сергею микрофон. Теперь уже с нашей стороны раздался весьма сдержанный, но настойчивый голос. Иракцы, удивлённые такой наглостью, начали разворачивать в нашу сторону башню танка.
— Скажи им, что если они немедленно не уберутся с дороги, то пожалеют об этом и лишаться последнего союзника, — предупредил я. Вычленить момент, когда танк выстрелит, почти невозможно, а с такого расстояния велик шанс, что я не успею создать Знак и остановить снаряд. Пришлось действовать на опережение.
Длань накрыла ствол танка, придавив его к земле. Да так, что его выгнуло дугой. Раздались крики, мат, но стрелять никто не решился. А спустя несколько секунд танк подался вперёд, выплюнув из выхлопной трубы столб чёрного дыма. Но то ли мехвод с перепугу не разобрал дорогу, то ли ещё что, но советская семьдесят двойка клюнула носом и прямо с трассы ушла в ближайшую стену дома.
