Вот он, Валенто, в своем неизменном синем комбинезоне, тот же Валенто, который так ласково склонялся над кроватью Алеся и весело, искренне разговаривал с ним, утешал и подбадривал юношу в тяжелые часы, когда Алесь был таким беспомощным. Валенто, дорогой, не откажись и сейчас быть таким же другом, ты не мог измениться, так же как Капитан! И если ты и в самом деле так любишь Капитана, как говорил, тогда и тебе должно быть больно, тогда и ты должен без опасений сделать все для того, чтобы повлиять на Капитана, который ошибается, несмотря на свой светлый ум…
Валенто оглянулся. На его широком лице появилась радостная улыбка.
- Алесь, ты? - Сказал он. - Заходи, заходи.
Юноша вошел. Он не знал, с чего начать. Конечно, значительно лучше было бы, если бы этот разговор возник как-то сам собой, во время тех непринужденных дружеских разговоров в маленькой каюте, которые так любил Алесь и где так легко говорилось обо всем. Но нечего и думать о досуге в такой напряженной обстановке, когда на каждом шагу поджидают опасности, когда вокруг происходит такое, что страшно вспоминать.
- Что-то у тебя, парень, измученный вид, - сказал Валенто Клаудо, присматриваясь к Олесю. - Не заболел ли ты, часом? Имей в виду, на это я согласия тебе не давал. Ну, говори, в чем дело?
Эх, зачем думать о каких-то там подходах, подготовке! Не лучше ли начать сразу, так, как бросаются в холодную воду, а не колебаться и пританцовывать на берегу, робко пробуя эту воду?.. И Алесь бросился.
- Я не болен, Валенто. Меня мучают раздумья. И я хочу поговорить с тобой.
- О чем?
- О том, о чем мы недавно уже говорили… после столкновения «Люцифера» с «Сан-Себастьяном». Тогда я говорил тебе…
Валенто Клаудо, нахмурившись, прервал юношу:
- Да, и тогда я просил тебя…
- Ты сказал, чтобы я не спрашивал тебя о таких вещах, - не дал ему закончить Алесь, который чувствовал, что уже не может остановиться: ему очень, очень нужно было сломить сопротивление своего друга. - О, все я помню! И ты знаешь, с того времени я не спрашивал тебя.
- Очень мало было «того времени», - мрачно заметил Валенто.
- Но сколько событий произошло! - Воскликнул Алесь. - И я не могу, не могу больше молчать! Если бы Капитан не был так нелюдимым, если бы он ни отгораживался от меня этим высокомерным молчанием, если бы он ни делал вид, что не замечает меня, я сказал бы ему сам. Но это невозможно. И так же невозможно молчать дальше! Если мы с тобой любим и уважаем Капитана, мы не имеем права молчать, Валенто! Ты же сам слышал, что он говорил по радио? Он угрожал всем именно так, как угрожают…
- Замолчи, Алесь! - Сурово сказал Валенто Клаудо.
- Нет, я не замолчу! - Горячо возразил юноша. - Я должен сказать тебе то, что думаю. Опровергни, докажи, что я неправ, если сможешь… И ни говори, пожалуйста, что я не имею, мол, права судить Капитана, что я неблагодарный или еще что-то! Я люблю и уважаю Капитана, ты знаешь, Валенто. Если бы мне было безразлично, я ничего не сказал бы. Но в том-то и дело, что мне не безразлично, меня это мучает и не дает покоя… а тебя разве нет, Валенто?
Клаудо не ответил, вглядываясь в экран.
- Ага, ты не отрицаешь, потому что и сам видишь, чувствуешь, как и я! - будто обрадовался Олесь. - Валенто, милый, я помню, как Капитан и вся команда «Люцифера» выходили тогда к могиле расстрелянных фалангистами патриотов… И помню все то, что ты рассказывал мне о жизни и судьбе Эрнана Рамиро… Тогда я готов был поклоняться Капитану, такой он был благородный, выше всех, необычный! А теперь? Что случилось с ним? Теперь он объявил себя мстительным диктатором, который сеет вокруг смерть! А за что он воюет? Ты скажешь, повторяя его слова: он хочет отомстить и имеет на это право! Он хочет уничтожить Фернандеса и его приспешников. А кем он сам становится, не замечая этого? Таким же диктатором! Это так, Валенто; так! Он сам сказал это сегодня. А ты молчишь? Ты говорил мне, что ты республиканец, Валенто. Твои друзья умерли в борьбе против Фернандеса. А теперь что получается? Ты помогаешь другому диктатору, Валенто?.. И молчишь?..
Нахмурившись, сжав крепкие челюсти, Валенто Клаудо неотрывно смотрел на экран, держа в напряженных руках рычаги управления. Алесь слышал, как он тяжело дышит. Время от времени он будто порывался что-то сказать, но снова отворачивался. Алесь понимал: честный и искренний Валенто очень волновался и не мог скрыть этого.
- Я хотел сказать об этом самому Капитану, но он, я знаю, и слушать меня не захочет, - горячо продолжал юноша. - Ты видишь, каким нелюдимым, холодным стал Капитан. В нем что-то будто сломалось, он будто уже не доверяет никому, он прислушивается только к голосу мести, стремление к которой завладело им. Капитан стал совсем другим человеком… он или сошел с ума, или…
- Замолчи, Алесь! - С усилием, глухо сказал Клаудо.
- Нет! Если он не сошел с ума, то превратился в жестокого, бессердечного, мстительного человека, опьяненного огромной силой, которую дает ему «Люцифер». Только даже этой силы ему не хватит, Валенто.
- Ты повторяешь то, что говорил тебе Фредо Виктуре…
