А ведь перед принятием зелья у него тряслись руки и стучали зубы от страха. Домовуха опять какого-то хрена после вызова хваталась за сердце и падала в обморок, а при попытке привести её в чувства пучила глаза, хрипела и опять хваталась за сердце… Понимая, что она в полном неадеквате, Кинг плюнул на неё, а сам принял два флакона Умиротворяющего бальзама. Для надёжности.
От двойной порции его начало слегка клонить в сон, зато теперь его сердце стучало размеренно, а паника и ужас на время отступили. Великолепно! Наконец он чувствует себя уверенно, хоть и мысли слегка в тумане.
— Кто здесь? — прохрипел старческий голос. Послышались шаркающие шаги, и в свете факелов появился мужчина с космами засаленных серых волос, его бледно-мутные глаза с поволокой пронзили Кинга. — Нарушитель! Попался! Я тебя сейчас… — он протянул руку во тьму, чтобы схватить парня…
«Завхоз собственной персоной, — поморщился Кинг. — Ну, и, конечно же, со своей облезлой кошкой».
Миссис Норрис, к слову, застыла, нервно мотая хвостом и заглядывая в глаза парню.
Кинг сделал шаг к факелу, и его фигуру осветил янтарный огонь. Аргус Филч резко отпрянул и побледнел:
— Т-ты… что ты здесь делаешь?
Кинг демонстративно протёр рукавом значок старосты барсуков:
— Мистер Филч, несмотря на участие в турнире, профессор Дамблдор так и не снял с меня обязанности старосты факультета. А потому периодически я делаю обход замка, чтобы следить за порядком в ночное время. Так что, в какой-то степени, я помогаю вам делать вашу работу.
Ложь. Он начал делать обходы лишь несколько дней назад, когда снова вернулся в Хогвартс после отработки заклинаний на крысах и манекенах. В голове потихоньку упорядочивалась «карта Хогвартса», которую благодаря «Архиву Воспоминаний» можно открыть в любой момент. Жаль, отметок никаких на ней нет, как в РПГ-играх. С этим было бы легко обнаруживать нарушителей комендантского часа, а то за несколько дней ему так никого поймать и не удалось. Хотя он и не особо старался, ведь за так называемое «патрулирование» даже захудалого квеста не дают.
Хм… Но в любом случае, быть старостой очень удобно. Ведь никто не запретит старосте гулять по Хогвартсу в ночное время. И никто не будет упрекать старосту в том, что он может выйти на «патрулирование» во двор… или даже в Запретный Лес. Главное при этом — не попасться на глаза Снейпу.
— Х-хорошо… иди, куда шёл, — дрогнувшим голосом проскрипел Филч. Он снял с пояса масляную лампу, зажёг ее спичкой. Затем шаркающей походкой скрылся за поворотом. Его силуэт отбрасывал причудливую тень на каменную стену. Кошка же махнула хвостом и гордо прошествовала за хозяином.
Кинг беспрепятственно вышел во двор.
«Бр-р… Нужно было выпить согревающее зелье… или разучить чары обогрева», — подумал Кинг, стуча зубами, теперь уже от холода.
Снегопада не было, но одиночные порывы ночного ветра пробирали до костей, сметая колючие снежинки прямо в лицо. На небе мерцали звезды и светила практически полная луна. Плюс такой погоды — никаких Люмосов не надо. Минус — он как на ладони и его могут заметить даже издалека. Ещё и снежный покров скрипит под ногами. Ну ничего, заглушающие чары в помощь.
В хижине Хагрида светились окна, а из печной трубы валил густой белый дым. Видимо, лесничий готовил себе поесть. Раньше Кинг собирался наведаться к этому здоровяку, чтобы тот помог ему с охотой, но, хорошенько поразмыслив, он отбросил эту идею. Хагрид, судя по досье, балдеет от всяких монстриков, буквально души в них не чает. И вряд ли воспылает энтузиазмом, если Кинг пойдет крошить их налево и направо.
Дамблдора он также не стал посвящать в свою авантюру. Старик и так слишком много для него делает. Негоже садиться ему на шею.
Да и нарушать школьные правила, предварительно ставя при этом в известность директора — верх идиотизма. Если нарушать, то делать это втайне. Ну или хотя бы попытаться…
Ускорив шаг, Кинг направился к стене хвойных исполинов Запретного Леса.
Подойдя к опушке, он поднял воротник и вытащил палочку из чехла на поясе:
— Ну… как говорят здешние волшебники: да поможет мне Мерлин!
Альбус и сам не мог понять, почему так тепло относится к мальчику. Будто к старому другу. Или даже внуку? Это странно.
Однако же умеет этот хаффлпаффец расположить к себе, даже учитывая амнезию и практически полную смену характера.
Фантастическая харизма Седрика подкупала. Дамблдор испытывал подобное лишь во времена дружбы с Геллертом. Но, в отличие от Гриндевальда, Диггори не имел каких-то великих целей. По крайней мере, Альбус о них не в курсе.
А вот способности парня в ментальной магии всё растут. Хотя Седрик, наверное, и сам не отдаёт себе в этом отчет.
