Босс упал перед Кингом, его лапы судорожно дёргались. Казалось, даже без мозгов, он был ещё жив. Но, слава богам, подняться больше не мог. Впрочем, как и Кинг.
Оповещений об убийстве босса пока не приходило. А сил добить акромантула уже не было. Полоска маны обнулилась. Очки жизни показывали 60 и с каждой секундой уменьшались.
Кинг по-прежнему был на карачках, тяжело дыша. Встать на ноги казалось задачей невыполнимой. Его ладонь в снегу нащупала что-то металлическое.
Скосив мутный взгляд, он понял, что это.
Медальон на цепочке от Амоса. Портключ, который он так искал, видимо, выпал, когда он влетел в дерево от удара босса.
Нервно усмехнувшись, он схватил медальон и завалился на бок.
Лапа гигантского паука, что до этого подрагивала… наконец, замерла. А периферия сознания уловила мелькающие силуэты пауков, бегущих к пещере.
Колокольчик оповещений мигал, принимая всё новые и новые системные сообщения, но Кингу уже было всё равно. Он просто хотел домой.
— Портус, — уставшим голосом шепнул он.
Его резко потянуло за живот, а сознание померкло…
Хагрид вдыхал ночной морозный воздух и едва сдерживал улыбку. Он очень любил работу лесничего. Впрочем, можно ли назвать любимое дело работой? Едва ли. Скорее оплачиваемым хобби.
Платили достаточно. Да и деньги ему особо не были нужны. Всё под рукой. Кормёжка есть, хижина тоже есть, причем довольно уютная. А с прошлого года Великий волшебник Альбус Дамблдор устроил его ещё и преподавателем «Ухода за магическими существами»!
Эта большая честь. Хагрид был рад новой должности. Правда, в прошлом году на одном из уроков произошёл инцидент, из-за которого его могли выпереть из Хогвартса. Подумать только, малюсенькая оплошность и невнимательность едва не стоила жизни одному студенту. Да, чёртовому слизеринцу (а этих пожирательских выродков не жалко), да, тот сам виноват, но ведь на его месте могли быть и ребята с других факультетов.
Благо, всё обошлось. Но если бы не помощь Гарри…
«Хагрид!» — внезапно в сознании лесничего пророкотал знакомый голос.
— Это… Арагожек? — полувеликан остановился, масляной светильник в его огромной руке закачался. Сейчас глубокая ночь. Его питомцы были вполне самостоятельными и могли сами добывать себе пропитание. Он проведывал колонию всего раз в неделю, а до следующего обхода было ещё пару дней.
В течение десятилетий Хагрид частенько поздними вечерами рассказывал им различные истории. Поэтому что Арагог, что Мосаг научились разговаривать. Это казалось невозможным, ведь у них отсутствуют человеческие голосовые связки и речевой аппарат, тем не менее они были магическими существами с особыми способностями к менталу. Потому их голоса раздавались именно в голове.
«Ха-а-гри-ид», — опять прозвучал голос его питомца. В этот раз в тоне главы колонии слышались жалостливые нотки, от которых сердце Хагрида будто бы сдавило.
— Арагожек! — он сорвался с места. Фестралы провожали бегущего полувеликана взглядами пустых глазниц, зияющих тьмой.
На его памяти Арагог впервые обращался к нему с такого большого расстояния. И впервые он чувствовал в его голосе столько боли.
Уже через десять минут он практически добрался до пещеры, видя, как вдалеке в кронах деревьев виднеются сетки паутин, однако стоило ему встать на заснеженный холм…
— Ч-что? — Хагрид застыл на месте, не веря своим глазам.
Хлопья пушистого снега падали на разбросанные останки… акромантулов.
«Как? Почему? Так много жертв?..» — множество вопросов завертелось в голове полувеликана.
Поводя светильником из стороны в сторону, он заметил, что какие-то тела сохранились лучше, а от каких-то — осталось месиво и осколки хитина. Но вся поляна была усеяна ими. А самое главное…
— Н-нет… не может быть, — прошептал Хагрид. К горлу подкатил ком, а глаза защипало. — Мосаг…
Огромное тело паучихи распласталось по земле. Пара лап была сломана. А под массивной тушей выступила черная кровь и валялись внутренности. Передняя часть головобрюшка растерзана, будто по ней ударили Бомбардой Максима.
Возле нее, упав на брюхо, сидел Арагог. Одна из лап тянулась к мёртвому телу его жены и матери колонии. В ночи антрацитовые глаза Арагога блестели, будто от влаги.
— Что… здесь произошло? — только и смог выдавить Хагрид, подходя к трупу Мосаг. Он присел на корточки, положив руку на одну из её лап.
Вблизи повреждения ещё ужаснее. Что за монстр завёлся в Запретном Лесу? При этом ещё и не побоялся подойти прямо к логову акромантулов?
Хагрид любил животных и не подразделял их на опасных или нейтральных. Даже в самых жутких созданиях он видел милых зверушек, нуждающихся в уходе и особой ласке. Но та тварь, которая совершила подобное с его питомцами… нет, с его друзьями…
Кулак Хагрида сжался до хруста. А по красным щекам к бороде побежали слёзы.
Не дождавшись ответа, он встал и подошёл к Арагогу.
Хагрид буквально физически ощущал боль, испытываемую акромантулом. У него самого сердце рвалось на части.
