— Грозный взгляд у парня… — протянул Дженсен, осматривая изображение блондина с ледяным взглядом и вертикальной золотистой маской на пол-лица. — Однако… с каких пор мы убиваем детей?
— Он не ребёнок. Он — совершеннолетний маг. К тому же убийца. Я всего лишь уберу мусор…
— Но… мы ведь тоже убийцы.
Ян выхватил фото из рук старого друга и сокомандника, затем сунул обратно в карман.
— Это мой заказ. И контракт уже заключён, — бросил он, двинувшись к выходу.
— Это дело дурно пахнет, Ян, — донеслось ему в спину. — У меня чуйка… а ты знаешь, у оборотней, вроде меня, она хорошо работает. Зря ты за это берешься…
Последующие слова наёмника Ян уже не услышал, ибо достал чётки и, нащупав нужную бусину, активировал портключ.
Уже шагая по многолюдным кварталам магловского Шанхая, он на ходу рассматривал фотографию блондина, под маской которого, по его информации, скрывались жуткие ожоги от драконьего пламени:
— Прости, парень. Ничего личного. Просто бизнес…
Тайны. У каждого человека они есть. Люди склонны прятать скелеты в шкафах, это заключено в их природе. У кого-то этих скелетов — целое кладбище, и они огромны, а у кого-то найдётся лишь парочка маленьких и незначительных скелетиков, запрятанных в незаметном ящичке. Раскрытие одних тайн может повлечь за собой воистину катастрофические последствия, раскрытие других — в объективном плане ни на что толком не повлияет.
Кинг считал, что у него довольно много тайн. Главная — он попаданец из другого мира, который занял тело мага. Вторая тайна — у него есть загадочная система, происхождение которой пока остается неизвестным, и которая помогает ему становиться сильнее, давая определённые возможности, недоступные для других. Обе тайны он никому и никогда не расскажет по своей воле, ибо ставки слишком высоки.
У него есть и иная категория тайн, так называемые «общие тайны». Он, по сути, стал свидетелем непреднамеренного убийства одной скандальной репортёрши… директором Хогвартса. Да, Кинга также можно обвинить в этом, ведь именно он попросил директора сделать ему куклу, что нечаянно раздавила анимагическую форму мисс Скитер. Так что в каком-то смысле они оба виновны в её гибели.
Есть ещё парочка тайн, о которой знают лишь директор и родители: «потеря памяти» и «тренировка в Запретном Лесу». Именно так, в кавычках. Эти тайны не имеют никакого отношения к объективной действительности, это всё ложь. Ложь, которая, на удивление Кинга, пока ещё работала.
Как долго он сможет сохранять столько тайн — хороший вопрос. Но одно дело — хранить личные или общие тайны, и совсем другое — чужие.
«Должен ли я говорить Дамблдору о том, что увидел в покоях Грюма?» — мысленно прикидывал Кинг.
Недавно посетив директорский кабинет с Уоррингтонами, он бы никак не смог об этом поведать старику, ибо тогда присутствовали лишние уши.
Что же до Грюма… возможно, он невольно стал свидетелем какой-то жутковатой загадки? Или он просто себя накручивает, и на деле никаких тайн у профессора ЗОТИ нет? Дьявол, отсутствие детальной информации порой может сыграть злую шутку с человеческим восприятием. Ведь мы склонны видеть то, что хотим видеть. И часто не замечаем очевидного, довольствуясь поверхностными впечатлениями о различных явлениях и событиях.
Кинг погрузился в «Архив Воспоминаний», чтобы хорошенько во всём разобраться.
Личные покои Аластора Грюма не отличались какими-то изысками: картин не было вовсе, низкая кровать с балдахином под потолком, рабочий стол со стопками пергаментов, тёмные стены да огромный сундук. Свет в комнату практически не проникал из-за тяжёлых штор, закрывающих витражные окна.
— Да… будет сделано, мой Лорд, — хрипло шептал профессор ЗОТИ, сидя за столом. Его посох и протез ноги были поставлены около кровати. — Разумеется… Всё идёт по плану…
«Наблюдатель» в лице Кинга парил за спиной чокнутого профессора и с недоумением следил за происходящим.
Грюм говорит сам с собой? Ну, по слухам, он тот ещё псих. Ему везде мерещится опасность и своим студентам он вечно твердит о постоянной бдительности. Потому разговоры с самим собой не самая удивительная штука, если так посудить. Вот только какого хрена он называет себя «Мой Лорд»? У этого мракоборца в отставке мания величия, что ли?
— Да, старик ни о чём не подозревает… Нет, мой Лорд, я пока не смог… но я работаю над этим…
Спустя десяток вздохов Грюм ещё раз проговорил «Конечно, мой лорд» и закрыл что-то, оставив на столе.
Наблюдатель в воспоминании уже хотел было повернуться и улететь прочь, однако тело Аластора выгнулось дугой, из горла вырвался сиплый стон.
«Может, ему нужна помощь?» — спросил Наблюдатель.
И тут начались странности. Тело Грюма пошло не то буграми, не то волнами, будто под кожу ему залезли какие-то существа и лихо двигались туда-сюда.
