— Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения… А теперь, — продолжил Слизнорт, — пора приступать к работе.
— Сэр, вы не сказали, что в этом котле. — Эрни Макмиллан указал на маленький черный котел, стоявший на учительском столе. В нем весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу.
— Ага, — снова сказал Слизнорт, и всем стало ясно, что он вовсе не забыл про это зелье, а просто дожидался вопроса для пущего эффекта. — Да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Гермионе, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Грейнджер?
— Это везение в чистом виде! — взволнованно произнесла Гермиона. — Оно приносит удачу!
Все выпрямились на стульях.
— Совершенно верно, еще десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье, «Феликс Фелицис», — сказал Слизнорт. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то все, за что вы ни возьметесь, будет вам удаваться… по крайней мере пока длится действие зелья.
— Почему же его не пьют постоянно, сэр? — азартно спросил Терри Бут.
— Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слизнорт. — Хорошенького понемножку, знаете ли… В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть…
— А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — спросил Майкл Корнер с живым интересом.
— Дважды в своей жизни, — ответил Слизнорт. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и еще раз — когда мне было пятьдесят семь. Две столовые ложки за завтраком. Два идеальных дня.
— И это зелье, — сказал Слизнорт, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке.
Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче.
— Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слизнорт вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал ее всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день… и пусть этот день станет для него необыкновенным!
— Так, — продолжил Слизнорт, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на пристойную попытку сварить Напиток живой смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали!
Я углубилась в изучение рецептуры. Зелье могло понадобиться и мне, ибо кто знает, какое задание я получу следующим?
Тем не менее свое зелье я провалила. Оно у меня было кислотно-зеленого цвета и не сильно приятно пахло. Зато отличился Гарри, значительно переплюнув Гермиону, у которой что-то не получилось кажется в первый раз за все время пока я видела ее на лекциях.
Неделя прошла без происшествий, с Малфоем мы по-прежнему демонстрировали полное презрение друг к другу, но я замечала что с каждым днем он все несчастней. А как-то утром ко мне в окно постучался филин.
Я впустила птицу и отвязала у нее от лапки конверт, в котором было письмо написанное аккуратным каллиграфическим почерком.
Камия.
Настали для всех чрезвычайно сложные времена и я не могу не обратиться к тебе.
Проследи, пожалуйста за моим сыном. Лорд затеял что-то недоброе. Для тебя дел не ожидается.
Нарцисса.
я горестно прорычала. Только не это. Я конечно могла бы и отказать ей, но что-то мне подсказывало что даже к женам опальных пожирателей стоит относиться с уважением. Тем более Нарцисса мне нравилась больше чем ее чадо. Но родители же не всегда виноваты из-за своих ублюдков?
Я скатилась с кровати и поздоровалась с резкой головной болью. Привет мигрень.
Я спустилась в низ и обнаружила там всю честную компанию.
