В 1922 году наша компания приобретала в три раза больше, чем вырабатывала самостоятельно. Сейчас мы закупаем лишь в два раза больше, чем создаем. Фирма увеличила минимальную заработную плату с пяти до шести долларов в день. Одновременно мы снизили стоимость выпускаемых автомашин на 40 процентов по сравнению с 1914 годом, когда средняя зарплата на наших заводах была 2 доллара 40 центов в день. Цены на авто постоянно менялись, тогда как на все остальные товары – повышались. Автомобиль, весьма сложное механическое устройство, создаваемое с огромным тщанием и из наилучшего сырья, сегодня продается по двадцать центов за фунт, другими словами, цена его фунта ниже, чем фунта бифштекса.
Все доходы наших заводов, исключая сравнительно мелкие суммы, вернулись в капитал компании. Люди, приобретая нашу продукцию, развивали индустрию. Народ поддерживал ее, покупая не акции или облигации, а те изделия, которые мы выпускаем и продаем. Цена на наш товар всегда была более высокой, чем затраты производства, хотя нередко мы уменьшали цены до того, что доход наш приближался к нулю, и мы были вынуждены изыскивать новые средства для снижения расходов, чтобы прибыль все-таки получить.
Ежегодно мы получали доход. Практически весь он снова поступал в дело, что позволило нам еще значительнее уменьшить затраты производства и поднять зарплату работникам. Добавочные деньги, вернувшиеся предприятию, не расходовались на покупку сооружений, земли и оборудования. По нашему мнению, общественные средства, вложенные в компанию, не являются тем капиталом, который обязан давать прибыль. Этот ресурс – деньги народа, и потому люди, которые доверяют нашим товарам и оплачивают их, должны быть вознаграждены за свою лояльность. Мы не можем рассчитывать на получение с людей процентов на их собственные средства.
Однако есть выгода и выгода. Прирост может неразумно фиксироваться и так же нелепо расходоваться. Если такое случается, источник доходов постепенно приходит в негодность и сами они тают. Компания, которая получает чрезмерно высокие проценты, рушится практически столь же стремительно, как и предприятие, работающее в ущерб себе.
Выпуск любой, даже самой востребованной продукции останавливается в том случае, когда она создается и сбывается во вред предприятию. Ни превосходные свойства изделий, ни качественные услуги не в состоянии исправить тот экономический промах, который допускают, продавая в убыток. Доход – важнейшая составляющая жизнеспособности компании. Одновременно с ростом корпорации сокращаются затраты на создание продукта. Простаивающий цех стоит дороже, чем цех, загруженный работой на полную мощность. Каждый руководитель предприятия обязан позаботиться о том, чтобы продукция для потребителя была доступной и недорогой, что и позволит увеличить ее производство и ассортимент. Подъем национального спроса должен идти параллельно с уменьшением цен – в соответствии с сокращением затрат. Сохранять цену высокой означает облагать людей более высокой податью, чем могло бы сделать правительство. Если предприятием управляют разумно, то часть прибыли выплачивается в виде большого заработка сотрудников, уменьшенных цен и развития производственных мощностей. Лишь недостойный делец готов воспользоваться возросшим спросом в стране как подходящей возможностью, чтобы приглушить дух предпринимательства.
Кажется, само собой разумеется, что слишком быстро разбогатевшему не удастся удержаться на том же уровне. Открывать производство, чтобы разбогатеть, – понапрасну тратить ресурсы. Хотя в США имеется и такой тип компаний, единственная задача которых – персональное обогащение того или иного дельца. Однако компания, работающая только во имя богатства одной персоны или одного клана и утрачивающая свой смысл, когда задача решена, построена на песке. Алчность всякий раз так сильно снижает качество продукта и услуг и устанавливает столь невероятные цены, что производство прекращается прежде, чем успевает обеспечить своего владельца.
