— Да, меня полностью устраивает расклад. Вам я тоже добуду тело, чтобы вы могли жить также бесконечно и проводить операции.
— Было бы славно, но про меня пока рано говорить. Вам важен пол?
— Вы знаете, да — посмотрев под свои брюки — было бы очень жалко расставаться с ним.
— Ладно, это тоже исправимо, плод я хорошенько обработаю так, как угодно вам. Ещё пожелания какие-нибудь есть? Ну там, цвет волос, глаз?
— Хоть я и не сильно разбираюсь в этом, но не делайте лишних действий, только самое необходимое, это пол и мои модификации. Эх — добавляя секунду спустя — сюда бы, конечно, того чародея, думаю, он и в генной инженерии смыслил, а ежели нет, быстро бы научился.
— Судя по тому, что тем пилюлям, что вы практикуете, несколько сотен лет, вы, очевидно, правы.
Какая же славная ночка. Двое элегантных джентльменов, скрестивших ноги и выпивавших дорогой виски, в тёмной, как сама смерть одежде, говорят о передовых технологиях. И с ними забытая дама, в сторонке, в метрах трёх от столика. Нет, никакие они не джентльмены, раз про даму забыли. Но она из другого сословия, ей не положено слушать про такие дела. Но дама эта оказалась с предчувствием: какая-то машина остановилась у обочины около их машин. Она встала и тут же похлопала Федю по плечу.
— Что такое, радость моя, заскучала? Ну двигай стул к нам, и тебе нальём, а то в самом деле: оставили тебя одну скучать тут, мы уже почти договорили, немножко осталось.
— Нет-нет, вон, машина какая-то странная.
Хирург с Федей посмотрели на машину — и правда, что-то неладное. Из машины выбежало двое разъяренных мужчин, один с битой, и две женщины.
— Это родители девочки, по всей видимости, Артём Сергеевич, как-то смогли вычислить. Ну что ж, приготовьтесь к шоу, сейчас будет смешно.
Хирург не сдвинулся и даже не дрогнул, но внимательно, увлечённо наблюдал, открыв отсек в рукаве с наточенным скальпелем. Идя на встречу с таким подозрительным человеком, как Фёдор, в начале их общения Артём не мог не предпринять такую меру. Ну а сейчас пригодилось на деле, правда, не против заказчика.
Тот, что с битой, как коршун, подлетел к деятелям в чёрном и встал в метре посередине, прямо напротив третьего стула, со спящей девочкой за столиком.
— Вы что, предуры, совсем оборзели? Что вы с ней сделали?
— А, это? — не отводя глаз, показывая большим пальцем на девочку — это ваша дочь, ну… или — заискивающи смотря на другого мужчину — или вон того человека.
— Я в курсе, капитан очевидность. Вы — маньяки что ли, козлы?
— Гражданин, что за бестактность? Это — уважаемый врач, я… ну, не врач, но тоже видный человек — соверша рывок навстречу мужчине, схватил его руку, как бы инициируя жест рукопожатия, и также быстро сел на место.
— А зачем же вы похитили мою дочь?
— Похитили? Её тут нет, вы о чём?
А дочь то действительно пропала. Её нет. Ну, нет в восприятии отца. На ладонь Феди, что бы вы думали? Конечно — намазан раствор, тот самый, что и в пилюлях. Как вы уже догадались, остальные то её видели, тут и началась потеха.
— И правда нет — оборачиваясь к своей жене и остальным участником дела, заявляет загипнотизированный.
— Колян, ты что, с ним заодно? — отвечает папа Серёжи, стоявший, как и все остальные, чуть сзади.
— Ну нету же, посмотри! — показывая на тело девочки на стуле, не видя там ровно ничего.
Хирург заулыбался, окончательно убедившись в действительности рассказанного его почти бессмертным другом, и всё также неподвижно сидел, в любой момент готовый атаковать своим скальпелем, но это было излишне. Федя… эх, такой проходимец, был готов даже к встречи с полицией, да с кем угодно, эту байду он мог и распылить, и намазать, и что угодно. У самого же, конечно, всегда было противоядие, если это можно так назвать.
— Так, понятно с тобой всё, отойди — отодвинув товарища рукой и засучив рука, направился к гипнотизёру.
— Николай, а вы ведь понимаете, что это он украл вашу дочь? И он и изнасиловал, вместе со своим сыном, помните, он же рассказал вам? Я лично видел, как они оба насилуют, это было в моём офисе.
“Если они приехали сюда и такие злые, Серёжа выложил всё от и до, но это и на руку” — подумал Фёдор перед своей репликой. Ну и вы представляете же да, как факты сложились, да ещё и под препаратом… ох… Николай без раздумий замахнулся и со всей дури стукнул подходящего к Фёдору “насильника”. С каким же очарованием за этим наблюдал врач. А Анна то! Просто без ума от его остроумия. И, пока они все восхищались, Николай битой до полусмерти избивал своего бывшего… ну… нет, не друга, они не дружили семьями, но, в общем-то, приятеля то точно. Девушки были в ужасе, а что поделать?
— А ты знаешь ли, Коля, кто сдал твою дочь этому ироду? А вот эти две дамы.
Понимая, что произойдет, они побежали к машине, и он за ними, но вот его фокусник никуда не пустил.
— Но ноги твои отяжелели, и ты не можешь идти — жестикуляцией параллельно объясняя врачу, что надо взять шприц со снотворным из сумки — смотри не споткнись.
