Всё началось во время торжества Джозефа из-за нового молодого официанта из ресторана Тэда в Нью-Йорке, который доставил к ним домой праздничный торт.
Из-за молодого сексуального официанта, который, совершенно очевидно, был увлечён более зрелым и сексуальным хозяином ресторана. Зрелым сексуальным хозяином ресторана и мужем Себастиана.
Ревность, страстная и неукротимая, та, что разрывает тебя надвое – это чувство было внове для Смайта.
Ему часто случалось завидовать в своей жизни. Прежде всего, отношениям Курта и Блейна. Но ревновать, ревновать по-настоящему, никогда.
До этого момента.
Он не знал, как справиться с тем, что чувствовал, и в итоге наделал глупостей.
Обвинил Тэда в измене и в тот же вечер покинул их с сыном.
У Курта ушла неделя на то, чтобы заставить его понять, что он поступает по-идиотски. Всю эту неделю Себастиан был тенью самого себя. Не ел. Не выходил из дома. Вообще ничего не делал, кроме как пялиться на телефон в ожидании звонка, которого всё не было, и бродить по дому в пижаме, воображая самые разнообразные сценарии, в которых Тэд трахался со всем рестораном, включая женщин, и вздыхая, как страждущая душа. Тэд у себя дома находился в том же состоянии, разве что, будучи вынужден заботиться о Джозефе, имел некоторый стимул, чтобы реагировать.
Но не слишком.
Поэтому вмешался Блейн, который, окончательно выйдя из себя, скрутил Себастиана и заставил взяться за ум и начать действовать, чтобы исправить ситуацию с Тэдом.
Для начала, приняв душ, пожалуй.
Потребовалась ещё неделя и весь запас терпения Курта, чтобы Тэд усмирил гнев и согласился выслушать то, что Себастиан должен был сказать ему.
Понадобилась неделя и куча цветов, дорогих подарков и, более или менее изобретательных, признаний.
В том числе, серенады, устроенной посреди бела дня, чтобы не нарушить сон Джозефа, под окном дома с группой Мариачи.
Тэд позволил ему войти в дом только в конце недели. Себастиан провёл всё время, играя с сыном, по которому соскучился до смерти, и только когда Тэд уложил его спать, Себастиан смог произнести речь, которую подготовил с Блейном и Куртом, надеясь, что для него всё обернётся как для тех двоих, которые, закончив помогать ему, заперлись в спальне и не вышли оттуда до следующего дня.
И Себастиан отлично знал, чем они там занимались.
Впрочем, они устроили такой шум, что даже лягушки в озере, и те наверняка сообразили.
Тэду же пришлось услышать, что он был идиотом (Курт настаивал, чтобы он сразу сказал это) и мудаком (термин, предложенный Блейном). Что он ошибся, истолковав всё неправильно и не дав Тэду возможности объясниться. Но, что увидеть то, как другие заигрывают с ним, выбесило его и лишило способности рассуждать здраво. А в том, что официант именно заигрывал, не было никаких сомнений.
– Хочешь сказать, что ты ревнуешь? – спросил Тэд, прерывая его.
– Ну, это немного упрощённая формулировка, я бы сказал... но да, в общем, да, можно сказать, что суть в этом.
– Отлично. Просто здорово. Но, знаешь что, Бас? Это нормально. Или ты считаешь, что я не ревную ко всем тем мужчинам и женщинам, которые заглядываются на тебя на улице? Ты мой Бас, конечно, я ревную. Но ещё я доверяю. ТЕБЕ. И если я доверяю тебе, как можешь ты не доверять мне?
– О, понятно. В смысле, если ты можешь доверять такому лживому изменнику как я, почему я должен не доверять тебе, так?
– Вышло хуже, чем мне хотелось, Бас. Но... наша история основана на этом, в сущности, нет? Измена на измене. И всё же, сейчас я доверяю тебе. Потому что я тебе верю, когда ты говоришь, что любишь меня. Я вижу, как ты стараешься ради этой семьи. И ты действительно идиот, если считаешь, что хоть что-то может заставить меня отказаться от тебя. Боже, я так соскучился по тебе за эти дни!
– Так мне можно вернуться? – спросил уже с озорной ноткой Себастиан, подходя к мужу.
– Нужно.
– Я прощён?
– Только если пообещаешь не сбегать больше, когда что-то не так. Мы должны всегда говорить обо всём и стараться разобраться вместе. И ради Джозефа тоже, ты же знаешь.
– Обещаю, но ты обещай, что никогда меня не оставишь, – прошептал в ответ Себастиан в сантиметре от губ Тэда.
Тэд не ответил, а лишь подался вперёд, чтобы поймать губы мужа в нежном поцелуе.
Господи, как же ему его не хватало.
Впрочем, ответ и не нужен был.
Тэд никогда бы его не оставил.
И в это Себастиану тоже следовало поверить.
Хоть он и сам никуда не собирался отпускать Тэда ещё очень долго.
Если «никогда» подходит под определение «долго».
Были ночи, когда кошмары возвращались к Курту и Блейну. Незваные. Но яркие и жестокие.
Иногда было достаточно сцены из фильма, который они смотрели вечером, чтобы вызвать их.
Иногда их провоцировал стресс из-за приближающихся сроков сдачи рукописи или очередного альбома.
Иногда они просто возвращались сами по себе. Без причины.
В такие ночи они просыпались, все в поту, от дурного сна, где снова были в лапах тех монстров.
