Когда Курт и Блейн встречаются, это не лучший момент для обоих. Другие возлюбленные и другие истории разделяют их. И всё же… вот они – поневоле живут в одной квартире, борясь с судьбой, решившей поставить их перед лицом одной простой истины: нельзя спрятаться от настоящей любви, когда она стучится в дверь. Особенно, если эта любовь уже стучалась прежде.
====== Пролог. ======
Звук, громкий и настойчивый, как удары молотка, что бьёт по твёрдой поверхности, но немного отдалённый, заставил его вздрогнуть.
Курт Хаммел открыл сначала один глаз, а затем другой с некоторым трудом: его веки, казалось, слиплись.
Тонким лезвием пробивавшийся сквозь щель между шторами свет перерезал тьму.
– Брандо? – его голос был похож на слабое карканье, слишком тихий, чтобы кот действительно мог его услышать. Святые небеса, определённо, ему следовало перестать проводить вечер пятницы в караоке с Рейчел и Финном. А ведь он даже не пел! С некоторых пор, по крайней мере.
В попытке понять, который час, Курт поискал взглядом будильник на тумбочке, в то время как какофония настойчивых аритмичных ударов продолжалась.
4:30 утра? Но кто, чёрт возьми, мог беспокоить его так рано?
Внезапная мысль – и остриё чистого ужаса прокололо его сознание, пробуждая мгновенно. Он резко поднялся, отбрасывая в сторону одеяла.
Себастиан.
Он торопливо вылез из постели, не побеспокоившись даже включить свет или надеть тапочки, перемещаясь без проблем в этом доме, где знал каждый угол, и бегом направился к двери.
Стук продолжался. Ну, конечно.
И кто знает, как давно стучали, чтобы начать барабанить среди ночи уже с такой силой.
Он кинулся открывать так быстро, как только мог в темноте, рискуя затоптать в своей сумасшедшей гонке с препятствиями подаренного Себастианом больше года назад персидского кота Брандо, что мирно посапывал на коврике перед спальней, и буквально набросился на входную дверь, проклиная все эти чёртовы замки.
Чтоб им провалиться, этим нью-йоркским ворам!
Облегчённый вздох вырвался из его груди, когда, наконец, последний замок сдался под яростным напором его рук, и он распахнул дверь, чтобы столкнуться...
Ох, ну...
Курт готов был увидеть что угодно за распахнувшейся дверью.
Полицейских – о, нет, жуткое воспоминание той ночи, восьмимесячной давности, никогда не покидало его, на самом деле – врачей (по здравом размышлении, он спросил бы себя, с чего вдруг врач должен был явиться к нему домой, чтобы сообщить новости, которые могли быть прекрасно доведены до его сведения по телефону), друзей, во всеоружии мороженого и пива, обычных даров, что они всегда приносили с собой, когда являлись с плохими новостями или за советом. Да даже своего отца Бёрта, поддавшегося очередному внезапному приступу ностальгии, что вдруг нагрянул к нему в гости из Лаймы.
Кого угодно, короче, но не... его.
И «он», о котором шла речь, был парнем на вид лет двадцати пяти, не очень высоким, с копной вьющихся непослушных волос, смуглой кожей и глазами неопределенного цвета... зеленый? Карамель? Что это был за цвет?
И было в нём нечто неуловимо знакомое.
Курт изумился сам себе, когда понял, что просто откровенно пялится на него.
Перед дверью стоял незнакомец, казалось, пышущий гневом, и по тому, как он переминался с ноги на ногу, можно было предположить, ещё и немного во хмелю, его самого едва не хватил удар, а Курт пялился, пытаясь определить цвет его глаз?
Глаз, которые, как он осознал в этот момент, разглядывали в ответ его самого. Потрясённо, растерянно, но и... что? Возможно, что незнакомец был счастлив?
Впрочем, это продлилось лишь мгновение, потому что потом выражение его лица изменилось, делаясь потухшим и печальным.
– Ты не Себ, – заявил тип перед дверью с разочарованным видом, оглядывая его с головы до ног.
– Ну, ясное дело, что нет, – ответил довольно глупо Курт, на секундочку пожалев, что надел свою пижаму с медвежатами, а не ту, из фиолетового шёлка, что выгодно подчёркивала цвет глаз, и в которой он выглядел немного менее геем и немного более мужчиной, когда он заметил поражённый взгляд, что обратил к нему парень, пройдясь взглядом по всей его фигуре.
– Ну, и можно узнать тогда, кто ты такой? – продолжил незнакомец, теперь почти сердито.
– Нет, это ты скажи мне, кто ты такой?! – спросил резко Курт. Окей, как правило, он был гораздо более вежлив и сговорчив, но вся эта ситуация начинала казаться ему самую малость или даже чересчур абсурдной, и оказаться разбуженным невесть кем посреди ночи, никак не помогало успокоить нервы, и без того достаточно на взводе.
– Нет, кто такой ты, я первый спросил...
– О, Боже! Сколько тебе? Пять лет? И потом, это ты тот, кто колотил в мою дверь, когда все нормальные люди спят, так что именно ты должен сказать мне, кто ты, и какого дьявола тебе нужно в такой час!
Да, Курт, безусловно, вышел из себя.
Парень перед ним, в буквальном смысле, сдулся, устало опираясь всем телом на стену возле двери. – Ок, если ты не Себастиан – и я надеюсь, что ты не он, иначе это означает, что я куда более пьян, чем думал – «Вот именно», – констатировал Курт. – ... значит, ты, должно быть, его парень... поглядим... гейское личико, верно? Нет, подожди... как это было? Эмм... Курт, правильно? Ты Курт, его парень?
