Слуги проводили Блэксорна в банный домик, который был поставлен в маленькой кленовой рощице и соединялся с главным домом красивой извилистой дорожкой, до пожара крытой. Баня была намного роскошней, чем его собственная. В одной стене образовалась сильная трещина, но крестьяне уже заделали ее. Крыша была цела, хотя и не хватало нескольких черепиц и в прохудившиеся места попадал дождь, но это не имело значения.
Блэксорн разделся и сел на уютное сидение. Слуги намылили его и вымыли под дождем. Уже чистым он прошел внутрь и немедленно погрузился в исходящую паром ванну. Все его беды тут же исчезли.
«С Фудзико все будет в порядке. Я удачливый человек — мне посчастливилось спасти Торанагу и Марико. Повезло, что Торанаге в свою очередь удалось вызволить нас».
Волшебник Суво, как всегда, ублажил его. Потом, когда Суво перевязал его ушибы и порезы, он надел чистую набедренную повязку, кимоно и таби, которые были оставлены для него, и вышел. Дождь прекратился.
В саду была возведена временная крытая постройка, пол которой был аккуратно устлан чистыми футонами, возле стояла ваза с букетом цветов. Оми ждал его вместе с беззубой старухой с жестким лицом.
— Пожалуйста, садитесь, Анджин-сан, — сказал Оми.
— Спасибо и благодарю за одежду, — ответил он на своем запинающемся японском.
— Пожалуйста, даже и не упоминайте об этом. Чего бы вам хотелось, чаю или саке?
— Чаю, — решил Блэксорн, думая, что ему лучше иметь ясную голову для разговора с Торанагой. — Большое спасибо.
— Это моя мать, — церемонно сказал Оми, явно преклоняясь перед ней.
Блэксорн поклонился. Старуха жеманно улыбнулась.
— Это честь для нас, Анджин-сан, — сказала она.
— Это еще большая честь для меня, — сказал Блэксорн, соблюдая формальный ритуал вежливости, которому его научила Марико.
— Анджин-сан, мы так переживали, когда увидели, что горит ваш дом.
— Что можно было сделать? Это карма.
— Да, карма, — старуха оглянулась и нахмурилась: — Поторопитесь! Анджин-сан хочет получить свой чай теплым!
При виде девушки, стоящей около служанки с подносом, у Блэксорна перехватило дыхание. Потом он вспомнил ее. Не ее ли он видел с Оми в тот первый раз, когда проходил по деревенской площади по пути на галеру?
— Это моя жена, — представил ее Оми.
— Я польщен — сказал Блэксорн, когда она села рядом с ними на колени и поклонилась.
— Простите ее медлительность, — сказала мать Оми. — Чай достаточно теплый для вас?
— Спасибо, очень хорош, — Блэксорн заметил, что старуха избегала называть жену Оми по имени, как ей бы следовало. Но потом он вспомнил, что Марико говорила ему о главенствующем положении свекрови в японском обществе, и уже не удивлялся.
— Слава Богу, что в Европе не так, — сказал он ей.
— Свекровь может быть несправедлива. В конце концов, Анджин-сан, прежде всего родители выбирают жену своему сыну и что отец может выбрать, посоветовавшись в первую очередь со своей женой? Конечно, невестка должна повиноваться, и сын всегда делает то, что хотят его мать и отец.
— Всегда?
— Всегда.
— А что, если сын откажется?
— Это невозможно, все должны повиноваться главе дома. Первая обязанность сына — исполнять волю его родителей. Конечно, сыновьям матери дают все: жизнь, пищу, нежность, защиту. Они помогают им всю жизнь. Так что, конечно, это правильно, что сын должен заботиться о желаниях матери. Невестка должна повиноваться. Это ее обязанность.
— У нас не так.
— Трудно быть хорошей невесткой, очень трудно. Вас поддерживает мысль, что проживете достаточно долго, чтобы иметь много сыновей и самой стать свекровью.
— А ваша свекровь?
— Она умерла, Анджин-сан. Она умерла много лет назад. Я никогда не знала ее. Господин Хиро-Мацу, будучи мудрым человеком, никогда больше не женился.
— Бунтаро-сан его единственный сын?
— Да. У него пять сестер, но ни одного брата. Кстати, — пошутила она, — мы теперь родственники, Анджин-сан. Фудзико — племянница моего мужа. В чем дело, что вас так удивило?
— Я поражен, что вы никогда этого не упоминали, вот и все.
— Это все очень запутано, Анджин-сан, — Марико объяснила, что Фудзико фактически приемная дочь Нуматы Акинори, который женился на младшей сестре Бунтаро, и что настоящий отец Фудзико был внуком диктатора Городы от его восьмой наложницы, что Фудзико была удочерена Нуматой в детском возрасте по приказу Тайко, потому что Тайко хотел ближе связать потомков Хиро-Мацу и Городы…
— Что?
Марико засмеялась и сказала ему, что, действительно, японские семейные взаимоотношения очень запутаны, так как усыновление было нормальным явлением, семьи часто обменивались детьми, разводились, снова женились. При таком большом количестве официальных наложниц и легкости развода — особенно, если это приказ сюзерена, — все семьи скоро становились невероятно взаимосвязанными.
