Блэксорна не слишком занимала сейчас эта проблема. Он решил разыграть другую карту в игре, в которую он вступил с Торанагой и которая, как он надеялся, должна привести к гибели Черного Корабля.
Марико слушала его внимательно, задавая иногда вопросы, потом повернулась к Торанаге:
— Господин, Анджин-сан благодарит вас за ваши благодеяния и ваши многочисленные подарки. Он спрашивает, не окажете ли вы ему честь, выбрав ему двести вассалов. Он уверен, ваше руководство в этом деле будет для него очень ценным.
— Это стоит тысячу коку, — сразу сказал Торанага. Он заметил удивление на их лицах. «Я рад, что вы все еще так искренни, Анджин-сан, при всей вашей кажущейся цивилизованности», — подумал он. — «Если бы я был игроком, я бы мог держать пари, что это не ваша идея — просить меня выбрать вам вассалов».
— Хай, — услышал он уверенный ответ Блэксорна.
— Хорошо, — решительно сказал он. — Раз Анджин-сан так щедр, я приму его предложение. Тысячу коку. Это поможет другим самураям, которые нуждаются. Скажите ему, его люди будут ждать его в Эдо. Мы увидимся с вами завтра на закате, Анджин-сан.
— Да. Благодарю вас, Торанага-сама.
— Марико-сан, проконсультируйтесь с госпожой Касиги сразу же. Как только вы утвердите сумму, я думаю, Дзеко согласится с вашим предложением, как бы ужасно оно ни казалось. Я полагаю, ей надо будет заплатить эту невероятную сумму полностью до завтрашнего вечера. Пошлите кого-нибудь за ней сегодня вечером. Она может взять с собой куртизанку. Кику-сан споет, пока мы будем разговаривать, да?
Он отпустил их, довольный, что удалось сэкономить полторы тысячи коку. — «Люди такие странные», — подумал он добродушно.
— У меня хватит денег, чтобы нанять команду? — спросил Блэксорн.
— О, да, Анджин-сан. Но он не соглашается отпустить вас пока в Нагасаки, — сказала Марико. — Пятьсот коку будет более чем достаточно, чтобы прожить год, а еще пятьсот дадут вам около ста восьмидесяти кобанов золотом, чтобы набрать команду. Это очень большие деньги.
Фудзико с трудом поднялась и заговорила с Марико.
— Ваша наложница говорит, что вам не стоит беспокоиться, Анджин-сан. Она может дать вам рекомендательные письма к ростовщикам, которые предоставят вам любой аванс, какой вы потребуете. Она все устроит.
— Да, но смогу ли я расплатиться со слугами? Как я заплачу за дом, Фудзико-сан, всем остальным?
Марико была поражена:
— Пожалуйста, извините, но это, конечно, не ваше дело. Ваша наложница сказала, что она обо всем побеспокоится. Она…
Фудзико прервала ее, и обе женщины какое-то время что-то обсуждали.
— Ах, со дес, Фудзико-сан! — Марико снова повернулась к Блэксорну. — Она говорит, вы не должны тратить время на обдумывание таких вещей. Сосредоточьтесь только на проблемах господина Торанаги. У нее есть ее собственные деньги, которые она может потратить, если будет нужно.
Блэксорн растерянно замигал:
— Она одолжит мне свои деньги?
— Ох, нет, Анджин-сан, конечно, она отдаст их вам, если они потребуются. Не забывайте, это вопрос только этого года, — объяснила Марико, — на следующий год вы будете богаты, Анджин-сан. Что касается ваших слуг, то в течение года они получат по два коку каждый. Не забывайте, Торанага-сама дает вам вооружение и лошадей для них, и два коку достаточно, чтобы прокормить их вместе с лошадьми и семьями. И помните также, что вы отдали господину Торанаге половину своего годового жалованья, чтобы он подобрал вам людей лично сам. Это большая честь, Анджин-сан.
— Вы так думаете?
— О, конечно. Фудзико-сан всем сердцем согласна с этим. Вы очень предусмотрительны.
— Спасибо, — Блэксорн позволил себе немного показать, что он доволен. «Ты начинаешь опять напрягать мозги и думать как они, — с удовольствием сказал он себе, — да, это было мудро — объединиться с Торанагой. Теперь у тебя будут лучшие люди, чего бы ты никогда не добился сам. Что такое тысяча коку против Черного Корабля? И еще одну правильную вещь сказала Марико:
— Одна из слабостей Торанаги — его скупость.
Конечно, она не сказала этого прямо, только отметила, что Торанага сделал все, чтобы его огромное богатство стало больше, чем у любого другого дайме в государстве. Это замечание вместе с его собственными наблюдениями, — что одежда Торанаги была так же проста, как и его пища, что стиль его жизни мало отличался от жизни обычного самурая, — дали ему еще один ключ к пониманию этого человека.
Хвала Господу за Марико и старого монаха Доминго!»
Память Блэксорна вернула его в тюрьму, и он подумал, как близко он был к смерти и тогда, и потом, и даже теперь, со всеми его почестями. Все, что дает Торанага, он может и отобрать.
