— Я прошу. Сейчас, — в его голосе снова зазвучали резкие ноты, — я говорю от его имени.
— Я подумаю над этим, Дзозен-сан.
— И также от его имени я прошу, чтобы все ружья у этих солдат были немедленно отобраны.
Ябу нахмурился, потом переключил свое внимание на отряды мушкетеров. Они приближались к холму, их прямые, аккуратные ряды, как всегда, казались смещными, но только потому, что такой порядок движения оставался еще здесь необычным. В пятидесяти шагах они остановились. Подошли только Оми и Нага, Они отсалютовали старшим.
— Для первого случая все было хорошо, — сказал Ябу.
— Благодарю вас, господин, — ответил Оми. Он немного хромал, его лицо было грязно, в синяках и пыли. Дзозен сказал:
— В настоящей битве ваши войска должны носить мечи, Ябу-сан, правда? Самураи должны носить мечи — в конце концов у них ведь могут кончиться боеприпасы, не так ли?
— Мечи будут им мешать при наступлении и отступлении. О, они будут носить их, как обычно, чтобы избежать всяких неожиданностей, но перед первой же атакой они избавятся от них.
— Самураю всегда будет нужен меч в настоящей битве. Но все-таки я рад, что вы никогда не будете так атаковать, или, — Дзозен хотел добавить «или применять этот грязный, недостойный способ ведения войны», но вместо этого он сказал: — Или мы все будем должны отказаться от наших мечей.
— Может быть, мы и откажемся, Дзозен-сан, когда пойдем на настоящую войну.
— Вы откажетесь от вашего клинка Мурасами? Или даже от подарка Торанаги?
— Чтобы победить, да. Иначе — нет.
— Тогда тебе придется убегать как можно быстрее, чтобы спастись, когда мушкет заклинит или отсыреет порох, — Дзозен засмеялся своей шутке. Ябу был серьезен.
— Оми-сан! Покажите ему! — приказал он. Оми тут же отдал приказ. Его люди сейчас же выхватили короткие штыки-ножи в чехлах, которые почти незамеченными висели у них сзади на поясах, и вставили их в гнезда на дулах мушкетов.
— В атаку!
Самураи тут же издали свой боевой клич: «Касигиииии!» Лес обнаженной стали замер в шаге от них. Дзозен и его люди нервно рассмеялись от внезапной, неожиданной угрозы.
— Хорошо, очень хорошо — сказал Дзозен. Он подошел и потрогал один из штыков. Тот был очень острый. — Может быть, вы и правы, Ябу-сама. Давайте надеяться, что его не придется испробовать в бою.
— Оми-сан! — окликнул Ябу. — Постройте их. Дзозен-сан собирается провести им смотр. Потом возвращайтесь в лагерь. Марико-сан, Анджин-сан, следуйте за мной! — он крупно зашагал вниз по склону через ряды самураев, его помощники, Блэксорн и Марико пошли следом за ним.
— Постройте их на дороге. Снимите штыки! Половина людей тут же исполнила приказание, развернулась и стала опять спускаться вниз по склону. Нага и его двести пятьдесят самураев остались там, где они были, штыки все еще угрожающе были выставлены вперед. Дзозен рассвирепел:
— Что здесь происходит?
— Я считаю ваши оскорбления недопустимыми, — зло сказал Нага.
— Это вздор. Я не оскорблял вас или кого-нибудь еще! Ваши штыки оскорбляют мое положение! Ябу-сама!
Ябу повернул назад. Теперь он был с другой стороны самураев Торанаги.
— Нага-сан, — холодно спросил он. — Что все это значит?
— Я не могу простить этому человеку оскорбления моего отца и меня.
— Он под защитой. Вы не можете трогать его сейчас! Он под знаком регентов!
— Прошу прощения, Ябу-сама, но это дело между Дзозен-саном и мною.
— Нет. Вы подчиняетесь моим приказам. Я приказываю вам отдать команду вашим людям вернуться в лагерь. Ни один человек не двинулся. Начался дождь.
— Прошу прощения, Ябу-сан, но это дело между мной и Дзозен-саном, и что бы ни случилось, я освобождаю вас от ответственности за мои действия и действия моих людей.
Сзади Наги один из людей Дзозена выхватил свой меч и замахнулся, собираясь ударить по его незащищенной спине. Залп из двадцати мушкетов туг же снес ему голову. Эти двадцать стрелявших встали на колено и начали перезаряжать ружья. Второй ряд приготовился стрелять.
— Кто приказал зарядить боевые патроны? — закричал Ябу.
— Я. Я, Ёси Нага-нох-Торанага!
— Нага-сан! Я приказываю вам отпустить Небару Дзозена и его людей. Отправляйтесь в лагерь и будьте там до тех пор, пока я не проконсультируюсь с господином Торанагой по поводу вашего неподчинения!
— Конечно, вы информируете господина Торанагу, и карма есть карма. Но я сожалею, господин Ябу, что сначала умрет этот человек. Все они должны умереть. Сегодня!
Дзозен пронзительно закричал:
— Я под защитой регентов! Вы ничего не добьетесь, убив меня.
— Я отстою свою честь, не так ли? — сказал Нага. — Я расплачусь за ваши насмешки над моим отцом и за ваши оскорбления в мой адрес. Но вы все равно должны были погибнуть. Не так ли? Я не мог более ясно выразиться прошлой ночью. Сейчас вы видели атаку. Я не могу рисковать, дав Ишидо узнать все это, — его рука метнулась в сторону поля битвы, — весь этот ужас!
— Он уже знает! — выпалил Дзозен, радуясь своей дальновидности в предыдущий вечер, — он уже знает! Я отправил письмо, тайно, с почтовым голубем на рассвете! Вы ничего не добьетесь, убив меня, Нага-сан!
