- Нет. Гомен насаи, я вовремя, - он улыбнулся и показал на небо, где чувствовалось наступление утра. - Эту привычку я приобрел на море, просыпаться до рассвета, в самый раз чтобы пройти на корму и приготовиться к встрече солнца, - его улыбка стала еще шире, - это вы поздно ложитесь!
- Я не заметила, что эта... эта ночь кончилась, - самураи, стоявшие на часах у ворот и у всех калиток, с любопытством наблюдали за ними, среди них был Нага. Ее голос стал почти неслышим, когда она переключилась на латынь: Следи за своими глазами, прошу тебя. Даже в темноте ночи есть предвестники судьбы.
- Я прошу прощения.
Они оглянулись на стук конских копыт у главных ворот. Сокольничие, охотничья команда и охрана. Из ворот уныло вышел Торанага.
- Все готово, господин, - сказал Нага. - Можно мне поехать с вами?
- Нет, благодарю тебя. Ты немного отдохни. Марико-сан, как прошла тя-но-ю?
- Необычайно красиво, господин. Очень, очень красиво.
- Бунтаро-сан - большой мастер. Вам повезло.
- Да, господин.
- Анджин-сан! Вы не хотели бы поехать поохотиться? Я бы поучил вас, как пускать соколов.
- Что?
Марико сразу же перевела.
- Да, благодарю вас, - сказал Блэксорн.
- Хорошо, - Торанага указал ему на лошадь. - Вы поедете со мной.
- Да, господин.
Марико смотрела, как они уезжали, и когда всадники, наконец, двинулись по тропинке, она отправилась к себе в комнату, служанка помогла ей раздеться, сняла макияж и распустила волосы. После этого она сказала служанке, чтобы та осталась в комнате, что она не хочет, чтобы ей мешали до середины дня.
- Да, госпожа.
Марико легла и закрыла глаза, позволив своему телу опуститься в успокаивающую мягкость стеганого тюфяка. Она устала, но была в приподнятом настроении. Тя-но-ю подняла ее до удивительных высот покоя, очистила ее душу, и оттуда возвышенное, наполненное радостью решение пойти на смерть подняло ее к новым высотам, никогда не достигаемым раньше. Возвращение с этой вершины к жизни еще раз показало ей ее жуткую, невероятную красоту. Она, казалось, была не в себе, когда терпеливо отвечала Бунтаро, уверенная, что ее ответы и поведение безупречны. Она свернулась калачиком в постели, такая радостная, что мир еще существует... пока не облетела листва.
- О, Мадонна, - исступленно молилась она. - Благодарю тебя за твое милосердие, за то, что ты дала мне такую чудную отсрочку. Я благодарю тебя и молюсь тебе всем сердцем и всей душой и буду молиться целую вечность.
Она повторила "Аве Мария" в полном смирении и, прося прощения, согласно своему обычаю и исполняя волю сюзерена, на следующий день она отложила своего Бога в один из дальних закоулков своего сердца.
"А что бы я стала делать, - думала она перед тем, как сон завладел ею, - если бы Бунтаро попросил меня разделить с ним ложе? Я бы отказалась. А потом, если бы он настаивал, так как это его право? Я бы сдержала данное ему обещание. О, да. Ничего не изменилось".
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
В час козла кортеж вновь пересек мост. Все было, как и прежде, за исключением того, что Затаки и его люди были легко одеты для дороги - или схватки. Они все были полностью вооружены и, хотя соблюдали строгую дисциплину, все ждали смертельной схватки, которая могла произойти в самом скором времени. Все они тесно сгрудились напротив самураев Торанаги, которое сильно превосходило их своей численностью. Среди зрителей в стороне стоял отец Алвито. И Блэксорн.
Торанага приветствовал Затаки с той же спокойной формальной вежливостью, с продолжительным церемонным рассаживанием. Сегодня оба дайме были на помосте одни, подушки отставлены друг от друга на большее расстояние. Над ними нависало низкое небо. Ябу, Оми, Нага и Бунтаро располагались за пределами помоста, окружая Торанагу, сзади Затаки сидели четверо его военных помощников.
В строго назначенное время Затаки вынул второй свиток:
- Я пришел за официальным ответом.
- Я согласен поехать в Осаку и отдаться на волю Совета регентов, спокойно ответил Торанага и поклонился.
- Вы собираетесь предстать перед Советом? - начал Затаки, его лицо недоверчиво искривилось, - Вы, Торанага-нох-Миновара, вы собираетесь...
- Послушайте, - прервал его Торанага звучным командирским голосом, который разнесся по поляне, - Совет регентов требует, чтобы ему повиновались! Даже если он и незаконный, он создан и ни один дайме не должен нарушать спокойствие государства, как бы он ни был прав. У нас уже были прецеденты. Если один какой-нибудь дайме устраивает переворот, долг всех уничтожить его. Я поклялся Тайко никогда не нарушать мира, даже если в стране появится сам дьявол. Я принимаю приглашение. Я выезжаю сегодня.
