- Извините, но вы витаете в облаках. Наш господин решил: он едет в Осаку, и все. А вы, Ябу-сама, когда приехали сюда?
- Вчера. Больше двух недель торчал со своими самураями в маленькой грязной деревне, Иокогаме, - чуть южнее ее. Порт прекрасный, но клопы! Ужасные москиты и клопы - в Изу таких злых сроду не было.
- Вы уже знаете новости?
- Вы имеете в виду - плохие? Выезжаем через шесть дней, да?
- Да. Ужасно! Позор!
- Конечно, но сегодня вечером - еще хуже, - мрачно сказал генерал. - От меня никогда не требовали оставлять мечи, никогда!
- Это оскорбление! - не без умысла добавил Ябу. Все посмотрели на него.
- Я тоже так думаю, - нарушил общее молчание генерал Кьесио. Серата Кьесио был седой, резкий человек, командующий Седьмой армией. - Я еще ни разу не появлялся на людях без мечей. Я похож на какого-то вонючего торговца! Я думаю... Э-э-э... приказ есть приказ, но некоторые приказы лучше бы не отдавать.
- Совершенно верно, - поддакнул кто-то. - Что бы сделал Железный Кулак, если бы он был здесь?
- Он распорол бы себе живот, прежде чем оставил свои мечи! Сделал бы это сегодня же вечером на переднем дворе! - предположил Серата Томо, молодой человек, старший сын генерала, помощник командира Четвертой армии. - Хотел бы я, чтобы здесь был Железный Кулак! Он мог бы сразу понять... он первым вскрыл бы себе живот!
- Я думал над этим, - Генерал Кьесио хрипло откашлялся. - Кто-то должен отвечать - выполнять свой долг! Кто-то должен сказать, что сюзерен - это значит ответственность и долг!
- Простите, но вам лучше придержать язык, - посоветовал Ябу.
- Какая польза в языке для самурая, если ему запрещено быть самураем?
- Никакой, - подтвердил Исаму, старый советник. - Я согласен - лучше умереть.
- Простите, Исаму-сан, но это в любом случае наше ближайшее будущее, выразил свое мнение Серата Томо. - Мы подсадные голуби для какого-то подлого ястреба!
- Пожалуйста, придержите все же языки, - повторил Ябу, пряча свое торжество, и осторожно добавил: - Он наш сюзерен, и, пока господин Судару или Совет открыто не возьмут на себя ответственность, он останется сюзереном и мы обязаны ему повиноваться.
Генерал Кьесио посмотрел на него, невольно пытаясь нащупать рукоятку меча:
- Что вы слышали, Ябу-сама?
- Ничего.
- Бунтаро-сан сказал, что... - начал советник. Генерал Кьесио вежливо прервал его:
- Простите меня, пожалуйста, Исаму-сан, но что сказал или не сказал генерал Бунтаро - это неважно. Верно то, что говорит Ябу-сама. Сюзерен есть сюзерен. При этом у самурая есть свои права и у вассала есть своя права. Даже у дайме, не так ли?
Ябу оглянулся на него, определяя серьезность этого вызова.
- Изу - провинция господина Торанаги. Я больше не дайме Изу - только ее управляющий. - Он осмотрел огромное помещение: - Все здесь, да?
- Кроме господина Нобору, - уточнил генерал, - он имел в виду старшего сына Торанаги, которого все не любили.
- Да, так и есть. Ничего, генерал, китайская болезнь скоро прикончит его и мы навсегда распрощаемся с его грязными шутками, - заметил кто-то.
- И этой вонью.
- Когда он возвращается обратно?
- Кто знает? Мы даже не знаем, почему Торанага-сама отправил его на север. Лучше бы он оставался там.
- Если бы вы были с такой болезнью, вы бы так же плохо шутили.
- Да, Ябу-сан. Да, я бы тоже. Жаль, что он болеет сифилисом, он хороший генерал - лучше, чем Холодная Рыба, - добавил генерал Кьесио, назвав тайную кличку Судару.
- Э-э-э, - присвистнул советник. - Это дьяволы воздуха заставили вас распустить языки. Или саке?
- А может, китайская болезнь? - съязвил генерал Кьесио с горьким смехом.
- Спаси меня Будда от этого! - поостерегся Ябу. - Если бы только господин Торанага передумал насчет Осаки!
- Я бы покончил с собой, если бы его это устроило, - заявил молодой человек.
- Не обижайся, сынок, но ты витаешь в облаках. Он никогда не передумает.
- Да, отец. Но я совершенно не понимаю его...
- Мы все поедем с ним? Тем же составом? - осведомился Ябу немного погодя.
Исуми, старый советник, внес полную ясность:
- Да. Мы поедем как сопровождающие. И две тысячи человек с полным парадным снаряжением и обмундированием. Чтобы добраться туда, нам потребуется тридцать дней. Выезд через шесть дней.
- Времени немного. Не так ли, Ябу-сама? - спросил генерал Кьесио.
Ябу не ответил. В этом не было необходимости - генерал и не ждал ответа. Все примолкли и погрузились в размышления. Открылась боковая дверь, вошел Торанага, сопровождаемый Судару. Все принужденно поклонились, Торанага поклонился в ответ и сел лицом к присутствующим. Судару, как предполагаемый наследник, сел немного впереди него, также лицом к остальным. Нага вошел через главную дверь и закрыл ее.
Мечи были только у Торанаги.
- Мне сообщили, что кое-кто из вас говорит об измене, думает об измене и замышляет измену, - холодно сказал он.
Никто не ответил и не двинулся с места. Медленно, неумолимо Торанага переводил взгляд с одного на другого. Все сидели без движения. Потом генерал Кьесио заговорил:
- Могу ли я почтительно спросить у вас, господин, что имеется в виду под изменой?
