Мы вам очень благодарны. Слушайте, мы поговорим еще, после того как вы примете ванну. Я рад, что вы мой друг.
Оми позвал своих банщиков и распорядился:
–
Слуги проводили Блэкторна в баню, которая стояла в кленовой рощице и соединялась с домом красивым извилистым переходом, до пожара крытым. Баня была намного роскошней его собственной. В одной стене образовалась глубокая трещина, но крестьяне уже заделали ее. Крыша уцелела, хотя и подтекала в тех местах, где отвалилось несколько черепиц, но это не имело значения.
Блэкторн разделся и сел на скамью. Слуги намылили его и вымыли под дождем. Уже чистым он прошел внутрь и немедленно погрузился в исходящую паром ванну. Все его беды тут же отступили.
«С Фудзико все будет в порядке. Я удачливый человек: мне посчастливилось спасти Торанагу и Марико, а потом Торанаге удалось вызволить нас».
Волшебник Суво, как всегда, ублажил его, перевязал ушибы и порезы. Надев чистую набедренную повязку, кимоно и таби, оставленные для него, Блэкторн вышел. Дождь прекратился.
В углу сада возвели временную односкатную постройку со съемным полом, которой был устлан чистыми футонами, здесь имелась даже небольшая ваза с цветочной композицией. Оми ждал его в компании беззубой старухи с жестким лицом.
– Пожалуйста, садитесь, Андзин-сан, – пригласил Оми.
– Благодарю и спасибо за одежду, – ответил он на своем запинающемся японском.
– Пожалуйста, даже и не упоминайте об этом. Чего бы вам хотелось, чаю или саке?
– Чаю, – решил Блэкторн, подумав, что разговоры с Торанагой лучше вести на ясную голову. – Большое спасибо.
– Это моя мать, – церемонно представил Оми свою родительницу, которую он явно почитал.
Блэкторн поклонился. Старуха одарила его жеманной улыбкой.
– Это честь для нас, Андзин-сан, – прошамкала она.
– И еще бо́льшая честь для меня, – ответил Блэкторн, соблюдая ритуал вежливости, которому его научила Марико.
– Андзин-сан, мы так переживали, когда увидели, что горит ваш дом.
– Что поделать? Это карма.
– Да, карма. – Старуха оглянулась и нахмурилась: – Поторопитесь! Андзин-сан хочет получить свой чай теплым!
При виде молодой женщины, сопровождавшей служанку с подносом, у Блэкторна перехватило дыхание. Потом он вспомнил ее. Не она ли беседовала с Оми, когда его, Блэкторна, вели через деревенскую площадь к галере?
– Это моя жена, – объявил Оми.
– Я польщен, – произнес Блэкторн, когда она опустилась рядом с ними на колени и отвесила поклон.
– Простите ее медлительность, – встряла мать Оми. – Чай достаточно теплый для вас?
– Спасибо, очень хорош. – Блэкторн заметил, что старуха избегает называть жену Оми по имени, как следовало бы. Потом вспомнил, что Марико говорила ему о главенстве свекрови над невесткой в японском обществе, и уже не удивлялся…
– Слава Богу, что в Европе не так, – сказал он тогда Марико.
– Свекровь не сделает дурного. В конце концов, Андзин-сан, родители выбирают жену сыну, и разве отец может выбрать, не посоветовавшись с женой? Конечно, невестка должна повиноваться, и сын всегда послушен воле матери и отца.
– Всегда?
– Всегда.
– А что, если сын откажется?
– Это невозможно: все должны повиноваться главе дома. Первая обязанность сына – исполнять волю родителей. Ведь матери дают сыновьям все: жизнь, пищу, нежность, защиту. Они помогают им с самого рождения. И это правильно, если сын считается с желаниями матери. Невестка должна повиноваться. Это ее долг.
– У нас не так.
– Трудно быть хорошей невесткой, очень трудно. Тебя поддерживает надежда прожить достаточно долго, чтобы обзавестись множеством сыновей и самой стать свекровью.
– А ваша свекровь?
– Она умерла, Андзин-сан. Она умерла много лет назад. Я никогда не знала ее. Господин Хиромацу, будучи мудрым человеком, никогда больше не женился.
– Бунтаро-сан – единственный его сын?
– Да. У него пять сестер, но ни одного брата. Кстати, – пошутила она, – мы теперь родственники, Андзин-сан. Фудзико – племянница моего мужа. В чем дело, что вас так удивило?
– Я поражен, что вы никогда не упоминали об этом, только и всего.
– Это все очень запутанно, Андзин-сан.
Марико объяснила, что Фудзико – приемная дочь Нуматы Акинори, который женился на младшей сестре Бунтаро, и что настоящий отец Фудзико был внуком Городы по линии его восьмой наложницы, что Фудзико была удочерена Нуматой в детском возрасте по приказу тайко, который хотел теснее связать потомков Хиромацу и Городы.
– Как-как?
Марико рассмеялась и признала, что разобраться в узах родства, связывающих японцев, и впрямь весьма затруднительно, ибо усыновление в порядке вещей, семьи нередко обмениваются детьми, супруги разводятся, снова вступают в брак. Когда мужчинам позволено иметь много законных наложниц и развод – особенно по приказу сюзерена – совершается легко, между семьями быстро возникают невероятно запутанные взаимосвязи.
