– Андзин-сан, угощайтесь, пожалуйста! – Она взяла второй кусок. – Здесь еще много.
– Спасибо. Как это приготовляется – вот это? – Он указал на густой коричневый соус.
Марико перевела для нее.
– Кику-сан говорит, что это сахар с соей и капелькой имбиря. Она спрашивает, есть ли в вашей стране сахар и соя.
– Сахар из свеклы делают, а сои нет, Кику-сан.
– О, как можно жить без сои? – Кику напустила на себя важность. – Пожалуйста, скажите Андзин-сан, что мы уже тысячу лет употребляем в пищу сахар. Буддийский монах Гандзин привез его к нам из Китая. Все лучшее пришло к нам из Китая, Андзин-сан. Чай мы стали пить около пятисот лет назад. Еще один буддийский монах – Эйсай – принес несколько семян и посадил их в провинции Тикудзэн, где я родилась. Он также дал нам дзен-буддизм.
Марико перевела с такой же важностью. Тут Кику расхохоталась:
– Ох, извините, Марико-сама, но вы оба выглядите такими серьезными. Я и притворилась такой же важной с этим чаем – как будто это имеет значение! Я только хотела развлечь вас.
Они наблюдали, как Блэкторн расправился с фазаном.
– Вкусно, – похвалил он. – Очень вкусно! Пожалуйста, поблагодарите Гёко-сан.
– Она будет польщена. – Кику налила им обоим еще чаю. Потом, зная, что наступил удобный момент, невинно осведомилась: – Можно у вас спросить, что случилось сегодня во время землетрясения? Я слышала, Андзин-сан спас жизнь господину Торанаге. Я сочла бы за честь услышать это из первых уст.
Она терпеливо внимала рассказу, позволив Блэкторну и Марико заново пережить все волнующие перипетии, вставляя к месту «ох!» или «а что же дальше?», подливая саке, не прерывая – идеальный слушатель.
И когда они кончили свою повесть, Кику восхитилась их смелостью и тем, как повезло господину Торанаге. Они поболтали еще немного, потом Блэкторн встал, и служанке велели показать ему дорогу.
Марико нарушила молчание:
– Вы никогда прежде не ели мяса, Кику-сан, правда?
– Это моя обязанность – делать то, что будет приятно гостью, только и всего, правда?
– Я никогда не догадывалась, сколь совершенна может быть госпожа. Теперь я понимаю, почему «плавающий мир», «мир ив» должен существовать всегда, и как счастливы мужчины, и сколь многого не дано мне.
– О, я не ставила себе такой цели, Марико-сама. Мы здесь только для удовольствий, скоротечного наслаждения.
– Пусть так, но я восхищена вами. Мне хотелось бы быть вашей сестрой.
Кику поклонилась:
– Я недостойна такой чести.
Обе женщины ощутили, как между ними зарождаются теплые чувства.
Потом куртизанка тихо сказала:
– Это потаенное место. Нам можно довериться. Здесь нет любопытных глаз. Комната для удовольствий в саду очень темная, если вам желательна темнота. Она скроет все секреты.
– Единственный способ сохранить тайну – это прошептать ее в пересохший колодец глухой полночью, когда луна стоит высоко, не так ли? – пробормотала Марико, выгадывая время, чтобы принять решение.
– Между сестрами не нужны стены. Я отпустила служанку до утра. Наша комната для удовольствий – очень уединенное место.
– Вы должны быть с ним одна.
– Я всегда могу быть одна, всегда.
– Вы так добры, Кику-сан, так предусмотрительны.
– Это волшебная ночь, да? И совершенно особенная.
– Волшебные ночи слишком скоро кончаются, сестричка. Волшебные ночи для детей, правда? Я не ребенок.
– Кто знает, что случится волшебной ночью? Темнота скрывает все.
Марико печально покачала головой и нежно коснулась плеча Кику:
– Да. Но если она вместит вас, для него этого будет уже достаточно.
Кику отступилась. Потом позволила себе догадку:
– Я – подарок для Андзин-сан? Он не сам желал посетить меня?
– Если он видел вас, как мог не пожелать? Честно говоря, это большая честь для Андзин-сан, что вы принимаете его. Я сейчас это поняла.
– Но он видел меня всего один раз, Марико-сан. Я стояла рядом с Оми-сан, когда Андзин-сан шел к кораблю, чтобы плыть в Осаку.
– О!.. Но Андзин-сан говорил, что видел с Оми-сан Мидори. Так это были вы? Около паланкина?
– Да, на площади. О да, это была я, Марико-сан, а не госпожа Мидори, жена Оми-сама. Андзин-сан еще сказал мне:
– О, он запомнил красивую девушку с зеленым зонтиком. Он сказал, что никого красивей в жизни не видел. Он говорил мне об этом много раз. – Марико внимательно посмотрела на нее: – Да, Кику-сан, вас легко было спутать с Мидори тогда, под зонтиком.
Кику налила саке, и Марико была очарована ее непринужденной элегантностью.
– Мой зонтик был цвета морской воды, – сообщила Кику, польщенная тем, что он помнил.
– Как тогда выглядел Андзин-сан? Совсем иначе? «Ночь стонов», должно быть, сказалась на нем не лучшим образом.
– Да, это так. Он тогда казался старше, лицо осунулось… Но мы слишком серьезны, старшая сестра. Ах, вы не знаете, как я польщена тем, что мне позволено так вас называть. Сегодня ночь удовольствий. Не надо больше о серьезном, ладно?
– Да, согласна.
– Теперь, возвращаясь к простым вещам, не будете ли вы добры дать мне несколько советов?
– Пожалуйста, – откликнулась Марико дружеским тоном.
