– Ах, какая ты хорошенькая… Ты всегда такая хорошенькая. – Ёдоко подняла руку и погладила блестящие волосы Осибы. Молодой женщине это было приятно – она очень любила Ёдоко. – Такая молодая и красивая… так сладко пахнешь… Повезло тогда тайко.
– У вас что-нибудь болит, госпожа? Могу я чем-нибудь помочь?
– Нет, ничем. Я хотела только поговорить. – Глаза у старухи ввалились, но взгляд был ясный, осмысленный. – Отошлите всех отсюда.
Осиба сделала знак всем выйти.
– Да, госпожа? Мы одни, я слушаю вас.
– Милая моя, заставьте господина военачальника отпустить ее.
– Он не может, госпожа: тогда и все другие заложники уедут и мы потеряем такое большое преимущество. Все регенты с ним согласны.
– Регенты! – В голосе Ёдоко слышался оттенок презрения. – А вы согласны?
– Да, госпожа. Вчера вечером вы тоже говорили, что ее нельзя отпускать.
– Теперь вы должны отпустить ее, или остальные последуют ее примеру и совершат сэппуку, а вы и ваш сын будете опозорены из-за ошибки Исидо.
– Господин Исидо верен нам, госпожа, Торанага – нет, прошу прощения.
– Вы можете доверять господину Торанаге, а не ему.
Осиба покачала головой:
– Простите, но я убеждена, что Торанага решил стать сёгуном и уничтожить нашего сына.
– Вы не правы. Он говорил тысячу раз… Другие даймё пытаются свалить его для удовлетворения собственных амбиций, они всегда этого хотели. Торанага был любимцем тайко. И он всегда любил наследника. Торанага из рода Миновара. Не поддавайтесь на уговоры Исидо или регентов. У них свои собственные кармы, свои тайны, О-тян… Почему бы не отпустить ее? Это все так просто. Запретите ей плыть морем, тогда ее можно будет задержать где-нибудь на нашей земле. Она останется в сети вашего военачальника, вместе с Кири и всеми остальными. Будет окружена серыми. Подумайте, как поступил бы тайко или Торанага. Вы и ваш сын будете втянуты… – Голос прервался, глаза замигали. Старая госпожа собралась с силами и закончила: – Марико-сан не сможет возражать против охраны. Я знаю, она сделает то, что обещает. Пусть она уходит.
– Конечно, мы подумаем об этом, госпожа, – успокоила Осиба, голос ее был мягок и ровен. – Но за пределами замка у Торанаги есть тайные отряды самураев, спрятанные вокруг Осаки, – мы не знаем, сколько их, – и у него есть союзники – мы не уверены, кто они. Она сможет бежать. Как только она уйдет, за ней последуют остальные, и мы потеряем заложников. Вы же согласились, Ёдоко-сан, – разве вы не помните? Простите, но я спрашивала вас вчера вечером – разве вы не помните?
– Помню, дитя. – Ёдоко все время отвлекалась, ей было трудно говорить. – О, как я хотела бы, чтобы здесь снова появился тайко и руководил вами… – Дыхание ее прервалось.
– Можно я дам вам чаю или немного саке?
– Чаю, да… пожалуйста, немного зеленого чая…
Осиба помогла ей напиться.
– Благодарю вас, дитя. – Голос стал слабеть, напряжение оказалось для Ёдоко непосильным. – Послушайте меня, дитя… вы должны довериться Торанаге. Выходите за него замуж, заключите с ним договор, чтобы сохранить наследника.
– Нет, о нет! – запротестовала пораженная Осиба.
– Яэмон может потом править вместо него… А после – дети от вашего брака. Сыновья вашего сына торжественно поклянутся в дружбе с детьми Торанаги…
– Торанага всегда ненавидел тайко, вы знаете это, госпожа. Торанага – источник всех несчастий, и уже много лет. И вы предлагаете именно его!
– А вы? Ваша гордость, дитя мое?
– Он враг. Наш враг.
– У вас два врага, дитя, – ваша гордость… и необходимость найти мужчину, который был бы ровней вашему мужу… Пожалуйста, послушайтесь меня: вы молоды, красивы, можете иметь детей и заслуживаете мужа… Торанага достоин вас, вы стоите его… Торанага – единственный шанс, оставшийся у Яэмона…
– Нет, он враг!
– Он был лучшим другом вашего мужа и самым верным вассалом. Без… без Торанаги… вы разве не видите… ведь Торанага вам помогал… понимаете? Вы сможете влиять на него… руководить им.
– Простите, но я ненавижу его – он не любит меня, Ёдоко-сан.
– Многие женщины… О чем я говорила? Ах да, многие женщины выходят замуж за мужчин, которые их не любят. Хвала Будде, что я не пережила этого… – Старуха улыбнулась и вздохнула. Это был протяжный, печальный вздох, он длился так долго, что Осиба подумала: уже наступила смерть. Но глаза Ёдоко открылись, на устах появилась слабая улыбка. – Разве не так?
– Да-да…
– Ну, вот и вы… Ну пожалуйста…
– Я подумаю об этом.
Старые пальцы пытались собраться в кулак.
– Я прошу – обещайте мне, что вы выйдете замуж за Торанагу, и я отойду к Будде, зная, что род тайко будет жить вечно, как и его имя… его имя будет жить…
По лицу Осибы потекли слезы, она нежно погладила коченеющие руки Ёдоко. Умирающая как будто впала в беспамятство. Но вот ресницы ее задрожали, и она прошептала:
– Ты должна отпустить Акэти Марико. Не дай ей… не дай ей отомстить нам за то, что тайко сделал… сделал… с ее отцом…
Осиба была застигнута врасплох:
– Что вы говорите?
Ответа не последовало. Ёдоко вдруг забормотала:
– Милый Яэмон, мой милый сын… ты такой хороший мальчик… но у тебя так много врагов… такой глупый… Разве ты тоже так думаешь, разве…
