Ниндзя истекал кровью, но не издал ни звука и все еще держал мертвого коричневого. Он стал осторожно опускать тело на каменные плиты, становясь рядом с ним на колени. К этому времени все ниндзя уже поднялись и стояли на стене. Они обошли раненого товарища и убедились, что на стене больше никого нет. Раненый все еще стоял на коленях около мертвых коричневых, держась за бок. Главарь осмотрел его рану: она сильно кровоточила. Он покачал головой и что-то сказал на языке жестов, ниндзя кивнул и с трудом пробрался в угол, оставляя за собой широкий кровавый след. Там он устроился поудобнее, привалившись к камню, и вынул сюрикэн. Несколько раз оцарапав тыльную сторону руки шипами с ядом, он достал нож, нащупал нужную точку в низу горла и обеими руками изо всех сил вонзил клинок снизу вверх.
Главарь убедился, что он мертв, вернулся к тяжелым укрепленным дверям, которые вели внутрь, и осторожно открыл их. Послышались приближающиеся шаги – все отпрянули назад, заняв позиции для боя. По коридору в западном крыле замка шел Самиёри с десятком коричневых. Двоих он оставил у дверей на стену и без задержки пошел дальше. Эти двое часовых вышли на стену в тот момент, когда Самиёри заворачивал за дальний угол коридора и начинал спускаться по винтовой лестнице. Внизу был еще один караул, двое самураев, стоявших на посту, поклонились ему, их тоже сменили.
– Соберите остальных и возвращайтесь к себе, отдохните. Вас разбудят на рассвете, – распорядился Самиёри.
– Да, господин.
Оба самурая двинулись вверх по лестнице, радуясь, что дежурство кончилось. Самиёри отправился вниз по следующему коридору, меняя часовых. Наконец он остановился перед дверью и постучал. С ним было двое часовых.
– Ябу-сан?
– Да? – раздался сонный голос.
– Извините, смена караула!
– Ах, спасибо, прошу вас, входите!
Самиёри открыл дверь, но настороженно остановился на пороге. Ябу был взъерошен, он лежал под одеялом, опираясь на локоть и держа другой рукой меч. Убедившись, что это Самиёри, он успокоился и зевнул.
– Что-нибудь новенькое?
Самиёри тоже почувствовал облегчение, покачал головой и, войдя в комнату, закрыл за собой дверь. Комната была большая, опрятная, на татами была постелена еще одна пара футонов, откинутый край верхнего тюфяка звал прилечь. Окна-бойницы возвышались над землей на тридцать футов, открывая взгляду кусочек широкой улицы.
– Все спокойно. Она сейчас спит… По крайней мере ее служанка, Тиммоко, сказала, что спит. – Он подошел к низкому шкафчику, на котором потрескивала масляная лампа, и налил себе из кувшина холодного зеленого чая. Рядом с кувшином лежал пропуск, принесенный Ябу из канцелярии Исидо.
Ябу еще раз зевнул и с наслаждением потянулся:
– А что делает Андзин-сан?
– Когда я последний раз делал обход, он не спал. Это было в полночь. Он просил меня не беспокоить его до рассвета – что-то такое связанное с их обычаями. Я не понял всего, что он сказал, но это не страшно – здесь кругом очень много охраны. Кирицубо-сан и остальные дамы успокоились, хотя сама Кирицубо-сан бо́льшую часть ночи не спала.
Ябу встал с постели – на нем была только набедренная повязка.
– Что она делала?
– Просто сидела у окна, глядя на улицу. Но там ничего не происходило. Я предложил ей лучше пойти поспать. Она вежливо поблагодарила, согласилась со мной, но осталась на том же месте. Женщина, что с нее взять?
Ябу несколько раз согнул и разогнул руки и яростно потер их, стремясь усилить кровообращение, потом стал одеваться.
– Ей следует отдохнуть – сегодня нам предстоит длинное путешествие.
Самиёри поставил чашку.
– Думаю, все это хитрая уловка.
– Вы о чем?
– Я не верю, что Исидо нас отпустит.
– У нас есть разрешения – вот они. Перечислены все наши люди. Вы проверили фамилии. Как он может пойти на попятную, объявив публично о нашем выезде вместе с госпожой Тода? Невозможно!
– Не знаю, не знаю… Извините меня, Ябу-сан, но я думаю, что это какой-то трюк.
Ябу медленно завязывал пояс.
– Какой трюк?
– Мы попадем в засаду.
– Когда выйдем из замка?
Самиёри кивнул:
– Да, именно так.
– Он не посмеет.
– Посмеет. Он перебьет нас или задержит. Не могу себе представить, чтобы он отпустил ее, или госпожу Кирицубо, или госпожу Садзуко с ребенком. Даже старую госпожу Эцу с остальными.
– Нет, вы не правы.
Самиёри печально покачал головой:
– Было бы лучше, если бы она совершила сэппуку, а вы ей помогли. А так ничего не решается.
Ябу взял мечи и засунул их за пояс. «Да, – подумал он. – Я с вами согласен. Ничего не решилось, и она не выполнила свой долг. Вы знаете это, я знаю это, Исидо тоже это понял. Позор! Если бы она была мертва, мы бы все уцелели! А так… Она вернулась из-за грани и опозорила нас, да и себя.
Но Самиёри он сказал:
– А я считаю, госпожа Тода выиграла, она победила Исидо. Он не осмелится напасть на нас. Спите спокойно, я разбужу вас на рассвете.
Самиёри снова покачал головой:
– Нет, спасибо, Ябу-сан, я лучше сделаю еще один обход. – Он подошел к окну и выглянул на улицу: – Что-то не так!
– Все тихо. Постойте, подождите-ка! Вы слышите?
