«Что-нибудь крепкое» нашлось тут же — в баре на последнем этаже гостиницы. Квадратный стакан, что стоял перед ним на барной стойке, был наполнен какой-то травяной настойкой. Бармен рассказывал, что в основе напитка — островной дистиллят, который несколько месяцев настаивался на горных травах, собранных по ту сторону Спайранского Хребта. Сарен одобрительно кивал, размышляя, когда масорийский спирт успели переименовать в островной дистиллят — а в стакане был именно он — а также, как глубоко пришлось копать сборщикам тех самых трав, на которых этот дистиллят был настоян. По другую сторону горной гряды не было ничего, кроме каменистых склонов укрытых многометровым слоем снега. Нет, сам он, разумеется, никогда не задавался целью проверить, растёт ли под снегом какая-нибудь трава. Но что-то подсказывало наёмнику, что докопаться там можно было разве что до залёгшего в спячку медведя, но уж никак не до полыни, шалфея и… остальной букет трав он уже не мог различить, да и не столь важно это было. Однако сомнительная достоверность легенды никак не влияла на вкусовые качества напитка: травы отлично маскировали прямую горечь спирта, оставляя терпкий вкус, дополненный целой палитрой оттенков.
Расправившись с парой стаканов настойки, Сарен почувствовал себя ещё лучше. Решив не расставаться с таким хорошим «лекарством», он купил в баре целую бутылку. Поблагодарив бармена, спайранец взял своё приобретение и направился обратно в номер.
Спать ему совсем не хотелось. Даже наоборот, всем своим существом наёмник ощущал острую потребность в действии. Слишком долго длилось его спокойствие. Слишком сытыми были последние дни. Он посмотрел на своё отражение в высоком прямоугольном зеркале, что стояло в дальнем углу номера. Чистая одежда, никаких мешков под глазами, волосы не спутались от смеси пота и дорожной пыли, лёгкая щетина на щеках. Человек в зеркале был опрятен и привлекателен, но это был не он. Не настоящий Сарен. Он словно начал терять форму, заплывая жиром, — не в буквальном смысле, но в собственном сознании. Подобная трансформация отнюдь не казалась спайранцу заманчивой. Настала пора возвращать жизнь в прежнее русло.
Подойдя к низкому столику, наёмник развязал тесёмки своей дорожной сумки и вытянул нанизанное на них кольцо. Покрытый искусной резьбой перстень был приятно тяжелым. Поднеся его поближе к глазам, Сарен присмотрелся к узорам, которые обрамляли букву «В» в центре. За более чем полтора десятка лет, что подарок Арлисы путешествовал с ним, наёмник вертел это кольцо в руках должно быть сотни раз и знал каждую его мелкую деталь. На перстне были выгравированы дикие звери, прорывавшиеся сквозь лесную чащу: кабан слева и олень справа от буквы «В». Впрочем, рисунок никогда не занимал наёмника. Само кольцо представляло для него малый интерес, оно было скорее напоминанием о встрече с Арлисой и держа его в руках спайранец каждый раз возвращался к событиям тех дней. Кабан и олень же имели к этому мало отношения.
Интересно, что стало с Арлисой? Сарен задумался. Жива ли она ещё? Где сейчас? Как выглядит? Сам он с тех пор поменялся незначительно: обзавёлся дюжиной-другой новых шрамов, да подрумянился под знойным солнцем Песчаных Морей. Но вот Арлиса… Он попытался представить, как могла измениться его знакомая за последние шестнадцать лет, но фантазия в ответ лишь покачала головой и развела руками. Он просто не мог вообразить её другой. Но ведь люди то стареют быстрее.
Спайранец вспомнил тот парализующий ужас, что распространялся от Арлисы. Вспомнил, как она с лёгкостью разделалась с громилой Диггзом. Ведь если задуматься, тогда он тоже дал слабину, отошёл от своих принципов и правил. Сперва — когда вызвался и дальше помогать Арлисе, не ради награды, а просто так. Потом — когда выбросил данный ему кинжал и шагнул навстречу опасности. Насколько сумасбродным был этот поступок?
Сарен положил кольцо на стол и сделал шаг назад. Слишком много параллелей выстраивалось между его связью с Веспер и тем случаем с Арлисой. Разница была лишь в продолжительности, но вот его собственные ощущения, порывы — очень похожи. Не пытается ли он сейчас попросту найти замену?
Здравый смысл подсказывал ему, что из этих поисков вряд ли выйдет что-то путное. Шестнадцать лет — это очень долгий срок. Если его и ждали когда-то, то скорее всего сейчас уже слишком поздно бередить прошлое. Даже если он найдёт Арлису, что он ей скажет? Да и, главное, зачем? Их история закончилась тогда и никакого продолжения быть не могло. Но почему тогда она дала ему это кольцо?
