— И знаешь, чем всё это кончилось? — спросил кузнец у сидевшего напротив гостя. Урри уже успел принести им второй чайник чая, а жар в кузнице немного поутих. Кадарр возился с заготовками на первом этаже, сопровождая историю своего создателя ритмичными звуками ударов.
— Даже и не представляю, — спайранец пожал плечами, — но мне почему-то кажется, что во флот ты так и не попал.
— Да, тут ты угадал, — кивнул Ваймс, глядя при этом куда-то в сторону, — первые корабли спустили на воду, а те с кем я учился, получили свои дипломы. Я же тем временем валялся в лазарете, день за днём собирая вокруг себя целый консилиум.
— Травма? — предположил наёмник.
— Если бы, — кузнец покачал головой, — просто в один прекрасный день я шёл по коридору в аудитории и бум! — Я уже валяюсь на мраморному полу. Следующие несколько недель пролетели мимо меня, я приходил в сознание всего пару раз. И самое жуткое — это когда никто не может сказать, что же с тобой не так. Даже всезнающие профессора Академии и члены Коллегии. Никто! Только смотрят на тебя, мычат что-то себе под нос, да разводят руками.
— Ну, сейчас ты вроде как в сознании и на моей памяти пыль с пола ещё не собирал. Выходит причину твоего состояния они всё же установить смогли? — заметил Сарен.
— Жаль, правда, что далеко не каждое знание оказывается полезным, — волшебник выглядел чрезвычайно мрачным, — они действительно выяснили, что со мной. Даже название этому придумали. «Синдром ранней смерти». Очень обнадеживающе, не находишь?
— Да уж, — наёмник не знал, как реагировать на подобное, — с чувством юмора у них всё было в порядке.
— Уж точно лучше, чем у меня со здоровьем, — Ваймс фыркнул и продолжил свой рассказ.
«Синдром ранней смерти» оказался чрезвычайно редким заболеванием. Оно не было наследственным и могло возникнуть практически у любого. Изучавшие состояние юноши волшебники так и не смогли установить взаимосвязь с чем-либо. Единственной оговоркой здесь было то, что проявлялась эта болезнь обычно в первые дни после рождения. У ребёнка отказывали внутренние органы и он погибал. Детская смертность, даже при всей своей трагичности, всё же не была чем-то из ряда вон выходящим, поэтому сразившая Ваймса болезнь до этого самого момента оставалась никому не известной. Но вот когда тело юного волшебника ни с того ни с сего вдруг отказалось работать, недуг этот наконец-то обратил на себя внимание научно-магического сообщества.
К счастью для Олли, они смогли найти для него решение. Однако отныне все способности Ваймса были подчинены лишь одной цели: заставлять мышцы сокращаться, кровь струиться по венам, а лёгкие — снова и снова качать воздух. Он был точно марионетка, но в то же время и кукловод. Целый год ушёл у него на то, чтобы заново научиться управлять своим телом. Дорога на флот к тому моменту ему уже была заказана. Как, впрочем, и вся магическая карьера в целом. Да что там, он даже не мог больше вернуться к себе домой — теперь ему требовалось всё время находиться рядом с сильными источниками магии, а единственным местом, где подобное было возможно, являлось вновь ставшее для него ненавистным Озеро Туманов.
Удивительно, но подобный удар не сломал Ваймса. Упустив свою мечту буквально из рук, он не пал духом. Даже напротив — у юноши появилась совершенно несвойственная его возрасту решимость.
Он больше не играл по тем же правилам, что и все остальные. Жизнь его теперь проходила на повышенном уровне сложности, где каждый прожитый день был победой. Теперь Олли ставил перед собой целью не только выжить, но и преуспеть.
Сперва он подался работать в одну из мастерских, что производили магические безделушки. Работая в Ржавке и практически не видя солнечного света, он постигал азы магического ремесла. Чтобы заниматься им, чародеем быть не требовалось, достаточно было лишь иметь под рукой необходимые компоненты, но полученное образование и слабые способности к волшебству всё же давали Олли преимущество. Преимущество в работе, за которую не взялся бы ни один уважающий себя маг.
— Если каждый день делать пусть и очень маленький, но шаг, то можно пройти чертовски большое расстояние, — мрачное выражение покинуло его лицо и кузнец хитро улыбнулся.
За следующие восемь лет он умудрился освоить работу по производству магических предметов вдоль и поперёк. А вот «волшебный флот» был распущен.
«Распущен», однако, было слишком громким словом, ведь из двенадцати тяжелых фрегатов, что были созданы в Озере Туманов, в эксплуатацию вошли только восемь. И из этой восьмерки, обратно в главный порт страны вернулось лишь два судна с сильно поредевшим экипажем. Вот так болезнь Ваймса вероятнее всего спасла ему жизнь.
