Кхан распорядился следующим образом: у каждого из боковых выходов он выставил по пятьдесят вооружённых лучников, а сам тем временем занял стратегическую позицию на плоской крыше одной из фабрик. С ним была ещё сотня отборных воинов и два десятка боевых колдунов. От лучников на узких улочках толку было немного, да и висевший в городе туман едва ли был им на пользу. Эймани планировал взорвать главные ворота рано утром. Это бы посеяло среди партизан и прочих выживших панику и помогло выкурить из нор, в которых те отсиживались. Решив, что их заперли в городе, часть людей ломанулась бы к проходам — западному и восточному. Как раз туда, где их и ждали кочевники. Для отрядов лучников обе зоны отлично просматривались, а значит расправиться с беглецами не составило бы особого труда. Сам же Кхан в это время планировал перекрыть пути отступления обратно в город и покончить с партизанским движением одним точным ударом. Затем, когда Озеро Туманов и правду станет «мёртвым городом», он намеревался воспользоваться подгорными тоннелями и благополучно покинуть это место до появления здесь Северного Легиона.
За собственную безопасность Эймани не переживал. Сомнений быть не могло — кочевники были сейчас главной силой в Озере Туманов. Прошлые потери Кхан легко списал на то, что партизанам попадались маленькие группы разведчиков, которых легко было застать врасплох в ночное время. Теперь же он штурмовал руины города с настоящей армией, пускай и в миниатюре. Но и врага его тоже нельзя было назвать серьёзным. «Мелкие паразиты» — такое определение подходило партизанам не в пример лучше.
Далее всё шло по плану — кочевники заняли крышу фабрики, не встретив ни намёка на сопротивление. Тут Эймани всё же решил перестраховаться и отдал приказ колдунам применить заклинания невидимости на всех его людей. Подобная магия требовала много сил даже у опытных чародеев, а на подготовку всего необходимого ушёл целый день. Но времени у них было достаточно, ибо Кхан приступил к реализации задуманного сразу, как крылатая фигура Нокса скрылась в тумане у него над головой. И вот они наверху. На город давно уже опустились сумерки и до назначенного часа оставалось какое-то время. Но тут что-то пошло не так…
Сказать точнее — наперекосяк пошло вообще всё. Сперва прогремели взрывы на главных воротах. Произошло это, разумеется, без команды Эймани. Хотелось верить, что то была лишь
— Попались в собственную же ловушку, — медленно произнёс Кхан. Как ни прискорбно было это признавать, но оборотень оказался прав. Им стоило покинуть этот проклятый город, пока ещё была такая возможность.
Пока его колдуны безуспешно пытались связаться с оставшимися снаружи кочевниками, Эймани старался придумать хоть какой-нибудь план. Теперь его уже не интересовала победа над партизанами, тут бы свою шкуру спасти. Было очевидно, что на них уже объявлена охота. Те, кто уничтожил оставшиеся ворота, теперь могли бросить все силы на то, чтобы расправиться с незваными гостями. Нужно было прорываться к подгорному туннелю и чем быстрее, тем лучше. Здесь, в малоизученной Ржавке, они были лёгкой добычей для противника. Кроме того, время было не на их стороне — выбросы магии по-прежнему происходили с завидной регулярностью и у кочевников не было от них никакой защиты.
«Ну а что тогда партизаны?» — задумался Эймани. Они либо должны были либо скрываться в каком-то убежище, либо…
— Либо нам и вправду предстоит воевать с «живыми мертвецами», — мрачно закончил Кхан. Такая перспектива радовала его ещё меньше. Если жители города и правда были обречены, как сказал Нокс, то последствия отравления магией уже начали проявляться. Они наверняка знают, что скоро умрут. И это делает их ещё более непредсказуемыми и опасными.
Скрывшись под покровом невидимости, кочевники разделились на мелкие группы по шесть человек. Пять воинов и один колдун. На узких улочках Ржавки численный перевес не играл практически никакой роли. Достаточно было одного взрыва, одной обрушенной стены, и под грудой обломков легко могло сгинуть до полусотни человек. Так у них оставался хоть какой-то шанс добраться до входа в тоннели. Вернее —
Эймани совершенно не заботило выживание его подчинённых. Конечно, ему придётся ответить за возможные потери. Наверное. Когда-нибудь. Выбирая между неминуемой гибелью, грозившей ему в настоящий момент, и возможным наказанием где-то в неопределённом будущем, офицер кочевников не задумываясь склонился в пользу второго варианта. Война была ещё только в самом начале. Если они победят, то упоённым славой генералам будет не до его мелких огрехов. Ну а если проиграют… такой мысли он даже не допускал.
