Сея Ветер полностью

Чандра застыла на месте, не в силах произнести ни слова. Внутри у неё всё сжалось от ужаса, когда она осознала что натворила.

— Вижу ты знаешь, что это такое, — медленно произнёс Валентин, — нить жизни, или «серебряный шнур», как его ещё называют. Соединяет все живые существа с ядром мира, в котором те обитают.

— Но его же невозможно разорвать, — выдохнула волшебница, не сводя глаз с уродливого обрубка, который более ни с чем её не соединял.

— Тебе виднее, — хмыкнул мужчина, — на самом деле разорвать его внутри мира, с которым он тебя соединяет, и вправду невозможно. Другое дело — если вдруг попытаться этот самый мир покинуть. Что ты, собственно, и сделала. Пойми, я отнюдь не против путешествий между мирами, но обычно это делают немного не так.

— Немного не так… — повторила за ним Чандра.

— У тебя же вышло что-то сродни прыжку со скалы вниз головой. Говоря по существу — тоже вполне себе полёт. Правда всего в один конец. Хорошо ещё, что я успел до того, как стало слишком поздно. Ты всё ещё напоминаешь человека, которым когда-то была, да и твоё существо не успело слишком уж расслоиться под воздействием Пустоты.

— Успел, — Чандра кивнула, — вот только зачем?

— Эм… — теперь уже смутился сам Валентин, — как это «зачем»? Мне кажется, или вся ситуация более чем говорит за себя?

В подтверждение своих слов он помахал перед лицом девушки обрывком серебряного шнура.

— Я не об этом, — покачала головой чародейка, — зачем тебе это? Ты что, какой-то местный демон? Пришёл, чтобы предложить свою помощь в обмен на службу?

Улыбка медленно сползла с лица Валентина, сменившись гримасой разочарования.

— Поразительно. Сколько же в людях стремления забыть и навсегда вытеснить из своей души само понятие сострадания, а ведь это именно вы его придумали. Не люди конечно, смертные создания в целом.

— Сострадание? Хочешь сказать, что поэтому ты здесь? Просто потому, что решил вдруг помочь? — усмехнулась девушка, — но ведь сам то ты не человек!

— Ну-ну, продолжай, — скрестив руки на груди, Валентин откинулся назад и пузырь тут же изогнулся, подставив ему под спину одну из своих стенок, — мне интересно послушать, куда тебя заведут твои умозаключения.

— Просто скажи, чего ты от меня хочешь взамен на помощь, — бросила Чандра. Вышло резко. Даже чересчур. На секунду девушке показалось, что пузырь вокруг них вот-вот лопнет и Валентин оставит её и дальше дрейфовать посреди Пустоты.

Но этого не произошло.

Мужчина подошёл и склонился к её лицу, а затем прошептал ей на ухо:

— Мне кажется, ты немного переоцениваешь свои возможности, — отступив, он насмешливо улыбнулся, — я сторонник равноценного обмена. Только так он может быть честным. Стало быть, на одной чаше весов у нас твоя жизнь, а на другой..? Что можешь ты предложить мне сейчас такого, что составило бы достойную плату за эту услугу? И, чтобы немного усложнить задачу для твоей фантазии, что такого есть у тебя, что я не могу забрать силой, если вдруг захочу?

Чандра открыла было рот, но тут же осеклась. Все истории о сделках с демонами, которые были ей известны, развивались чуточку иначе. Ей ведь и правда нечего было ему предложить. Да что там — даже её жизнь и душу, вернее то, что от них осталось, он мог с лёгкостью забрать себе хоть сейчас.

— Скажи мне лучше вот что, — нарушил воцарившуюся тишину Валентин, — почему так происходит? Каждый раз, когда протягиваешь руку помощи не ради собственной выгоды, а просто так, то к тебе всегда поворачиваются задом и начинают вести себя подобным образом? Искать какой-то подвох, уловку? Но вот когда сходу огорошиваешь нуждающихся невыполнимыми условиями, то они с радостью несут на жертвенный алтарь всё самое дорогое, что у них есть. Почему нельзя просто взять и поверить?

— Я не знаю, — честно ответила волшебница. Ей было стыдно, очень и очень стыдно. Больше всего девушке хотелось сейчас вернуться назад во времени и забрать свою колкую ремарку обратно. Вот только время здесь, увы, имело очень мало смысла. Существовала лишь энергия. И её у Чандры оставалось совсем немного. Чародейка почувствовала невероятную слабость. Но не ту, от которой можно было бы потерять сознание, нет. Скорее это было похоже на ощущение собственной ничтожности в общей картине мира. Того самого мира, что предстал перед ней теперь в несравнимо большем масштабе.

— Извини, — только что и могла она сказать сейчас.

Валентин пристально посмотрел на неё, а затем улыбка вновь вернулась на его лицо. Такая, как была прежде — добрая и открытая. Он не злился, нет. Но Чандра ясно поняла, насколько её слова задели мужчину.

— Да чего уж там, — он махнул свободной рукой, — думаешь, я не привык к подобному? Однако, признаюсь честно — прощения у меня ещё никто не просил.

Он взял её под руку и поднял на ноги.

— Ладно, что-то засиделись мы с тобой здесь. Всё таки Пустота — не самое лучшее место для разговоров на философские темы. Давай-ка всё же сменим обстановку, а? — он хитро подмигнул Чандре.

Пузырь лопнул.