Вот оно - то, чего боялись больше всего. Виктор подавил рефлекторную реакцию вскочить и броситься к спасательным капсулам. Судорожно стиснув зубы, он слушал переговоры с реакторным и даже пытался продолжить наблюдение за объектом.
- Спокойнее, - прервал становящиеся бессвязными выкрики из реакторного координатор. - Кто докладывает?
Голос умолк и чуть спокойнее сообщил:
- Второй механик Степанов.
- Докладывайте коротко, без истерик - что за повреждения, ваши действия, степень опасности. Быстро!
Что дальше говорил механик Виктор не услышал: Горелов переключил связь с реакторным отсеком на закрытый канал. Минут через пять он вызвал ремонтную группу и приказал ей входную дверь в отсек вскрыть, но внутрь не заходить - очень высокий уровень радиации. А как же личный состав реакторного, Подумал Бобков. Хотя, у них мощные противорадиационные скафандры. Но при разрушенном экране никакие скафандры не спасут. Видимо, Горелов дал команду бороться за реактор любой ценой. С одной стороны, это оправдано, взрыв реактора - гибель станции и, скорее всего, экипажа. Соответственно, беспрепятственное продвижение пришельцев к Земле. Но, с другой стороны, вот так обречь людей на верную смерть... Виктор поёжился. Да, он бы так не смог. А ведь там Сашка, запоздало вспомнил он. Сашка Звонарёв с параллельного потока, с которым здесь на станции они крепко сдружились.
Конец этим переживаниям положил приказ координатора по общей трансляции:
- Всем свободным от вахты занять места по аварийному расписанию в спасательных капсулах! Аварийным командам работать только по спасению людей и по жизненно важным объектам.
Горелов отключился от общей трансляции, огляделся и по внутренней связи отсека управления приказал:
- На постах остаются только начальники и их замы. Остальные - в капсулы. Это не касается поста оружия. Вам глаз не спускать с пришельца.
- Станцию покидать только по моему приказу или приказу моих замов, - добавил он.
Люди в отсеке всколыхнулись и большая часть двинулась к выходу, подчёркнуто не спеша. Помещение обезлюдело. Осталось по два человека на посту. Только пост оружия продолжал нести вахту в полном составе. Объект продолжал медленно приближаться, не преподнося пока никаких неожиданностей.
Виктор следил за экранами, и, одновременно, за переговорами с реакторным отсеком - Зарецкий, в нарушение всех правил, вскрыл канал связи, по которому Горелов общался с реакторщиками. Тем, судя по всему, удалось частично восстановить управление реактором и угроза взрыва, если и не была ликвидирована, то отодвинулась на какое-то время. Теперь они пытались восстановить защитный противорадиационный экран, свирепо матерясь на русском и английском.
Виктор невольно глянул на Ирину, бывшую заместителем командира наблюдательного поста, и потому оставшуюся в отсеке. Внешне та выглядела спокойно. Только в движениях её, когда она щёлкала переключателями на пульте, чувствовалась напряжённость. Бобков позволил себе откинуться в кресле, переводя дух. Снова его заставило напрячься молчание, вдруг воцарившееся в реакторном отсеке. Молчание нарушалось каким-то, все нарастающим свистом.
- Что там у вас? - забеспокоился Горелов. - Почему замолчали?
- Повреждён участок охладительной рубашки реактора, - отозвался Степанов. - Слышите свист - утечка гелия. Пока газообразного, но струя растёт на глазах.
Свист в микрофонах прервался на мгновение, а затем раздался грохот взрыва, отозвавшегося колебанием пола даже в отсеке управления. Сразу за ним, или вернее одновременно, из микрофонов донеслись крики боли и ужаса, заглушаемые мощным гулом.
Виктор переглянулся с сидящим рядом Яном. От обычного лёгкого румянца Малевского не осталось и следа. Он кивнул головой, соглашаясь с невысказанной догадкой Бобкова - произошел взрыв крупной магистрали, подающей на реактор гелий. Худшие опасения подтвердил голос Степанова, сорвавшийся на крик:
- Разрыв центральной магистрали с гелием! Жидкий гелий из резервуара поступает в отсек! Реактор не охлаждается! Выход заблокирован! Пятеро погибли, двое не могут передвигаться! Попытаемся покинуть отсек через вентиляционную шахту. Быстрее к вентиляционному! - это уже персоналу реакторного.
С минуту были слышны только невнятные возгласы и запаленное дыхание нескольких человек. Потом снова голос Степанова:
- Командир, объявляй общую эвакуацию. Реактор продержится минут двадцать. Ещё раньше возможен тепловой взрыв. Если сможете, пошлите людей встретить тех, кто выберется, в вентиляционном коллекторе. Только...
Голос прервался - видимо гелий добрался до кабелей связи.
Виктор глянул на Горелова. Тот, опершись кулаками на панель пульта, с ненавистью смотрел на изображение пришельца, мерцающее на экране. Потом тряхнул головой, сбрасывая оцепенение и переключился на связь с капсулами:
- Горелов - пилотам капсул. Доложить о готовности к эвакуации.
