Несмотря на разрушительную мощь, которая заключалась в носителях, Виктор теперь не верил, что они смогут причинить вред объекту. Конечно, пройти через остывающее облако термоядерного взрыва это одно, а попасть в эпицентр такого взрыва — другое, но в душе Бобкова уже начала образовываться пустота обречённости, основывающаяся на предполагаемой неуязвимости пришельцев. Был тут и положительный момент — обречённость, как ни странно, породила спокойствие. Мозг, глаза и руки выполняли работу, отточенную тренировками до автоматизма без сбоев, вызываемых сильными эмоциями. Виктор оценивал информацию о продвижении носителей к цели, параллельно приводя в готовность системы ближнего боя. Получив соответствующий приказ от координатора, приготовил к следующему залпу пусковые установки и лучевые генераторы.
За этими занятиями незаметно прошло время, требовавшееся для достижения носителями объекта. Виктор, да и все в отсеке, вперились в экраны, на которых при хорошем увеличении корабль пришельцев виден был во всей красе. Отлично были видны и овалы десяти носителей, идущих компактной группой. До встречи оставалась минута. Патологическое спокойствие, овладевшее было Виктором, уступало место всё возрастающему напряжению. Боясь мигнуть, он смотрел в прицельный экран. Когда до объекта оставалось не более пяти тысяч километров, на его поверхности блеснула зелёная вспышка. Одновременно с этим на экране исчезли носители, а на их месте образовалось небольшое облачко, несущееся с прежней скоростью навстречу пришельцу. Это было похоже на обычное, может быть только слишком правильной формы облако космической пыли или газа. Во что превратилась в действительности армада носителей общим весом в несколько тысяч тонн и чем на неё воздействовали, можно было только гадать. Времени на это не было. Виктор бросил взгляд на центральный пульт. Горелов с заметным усилием оторвался от экрана и посмотрел на Бобкова. Поняв, чего он ждёт, координатор кивнул. Бобков склонился к микрофону:
— Внимание! Залп!
В третий раз заревела сирена и новая порция из десятка носителей понеслась навстречу пришельцу.
— Бобков, — раздался из динамиков шлема негромкий и какой-то поблекший голос координатора, — попробуй на подлёте к объекту развести носители подальше друг от друга и атаковать с разных направлений. Лучше одновременно.
— Понял, — откликнулся Виктор.
— Давай, — Горелов отключился.
Минут десять весь пост управления оружием привычно колдовал над пультом, вводя в управляющий центр каждого носителя, индивидуальную программу. Закончив ввод, Виктор зажмурился. Перед глазами плясами чёрные мушки. Этого ещё не хватало! — подумал он и глянул на своих подчинённых. Вид у них был весьма бледный, в прямом смысле слова. И отдохнуть никак невозможно. Придётся терпеть. Впрочем, можно отдыхать по одному прямо в креслах. Самым усталым выглядел Зарецкий — ему пока досталось больше всего.
— Будем отдыхать по очереди, — обратился к товарищам Виктор. — Начнём с тебя, Жень.
— Ещё чего, — вскинулся Зарецкий. — Самого хилого нашёл? Да и не заснёшь тут всё равно.
— А я тебя спать не заставляю. Глубокое расслабление на десять минут — больше нельзя. Азы аутотренинга, надеюсь, не забыл?
— Да как тут расслабиться? — продолжал ерепениться Евгений. — Сам подумай!
— Ничего, надень шлем, закрой забрало и опусти светофильтры. Микрофон отключи. Не бойся, больше положенного отдыхать не дадим — растолкаем.
Зарецкий снова собрался возражать, но Виктор оборвал:
— Всё, это приказ! Выполняй!
Евгений, ворча что-то под нос, надвинул откинутый за спину шлем, закрыл забрало и вытянулся в кресле.
— Вот так, — удовлетворённо произнёс Бобков и переключил внимание на экран внешнего обзора. Спор с Зарецким послужил чем-то вроде разрядки — Виктор почувствовал себя немного лучше.
До встречи носителей с объектом оставалось пятнадцать минут, когда Горелов приказал привести лучевые генераторы в готовность номер один. То есть, каждый комплекс переводился в режим постоянного слежения за целью. Из бункера во взрывную камеру подавался ядерный заряд и в любую секунду по команде из отсека управления этот заряд можно было подорвать, дав начало лучу сконцентрированной до немыслимых пределов энергии. Эта операция заняла немного времени, по её окончании Виктор доложил о готовности.
— Хорошо, — выслушав доклад, произнёс координатор. — А что с восьмым?
— Сейчас уточню.
Виктор сделал запрос. Увы, чуда не произошло — на отражателе проводилась первая фаза полировки.
— Ещё десять часов, не меньше, — доложил он.
— Готовность 'один' на нём, естественно, не введена?
— Естественно, — удивился Бобков.
— Введите.
— Что?!
— У вас что-то не в порядке со слухом. Я сказал ввести на восьмом готовность 'один'.
Виктор уже оправился от удивления и, стараясь придать голосу спокойствие, произнёс:
— Вы собираетесь пустить его в дело?
— Если в этом возникнет надобность. Ведь хотя бы на один залп его должно хватить?
— На один, конечно, хватит, — Виктор продолжал говорить тем же ровным голосом, — но вы не учитываете возможных последствий.
Бобков сделал паузу.
