Люди в отсеке всколыхнулись и большая часть двинулась к выходу, подчёркнуто не спеша. Помещение обезлюдело. Осталось по два человека на посту. Только пост оружия нес вахту в полном составе. Объект продолжал медленно приближаться, не преподнося пока никаких неожиданностей.
Виктор следил за экранами, и, одновременно, за переговорами с реакторным отсеком — Зарецкий, в нарушение всех правил, вскрыл канал связи, по которому Горелов общался с реакторщиками. Тем, судя по всему, удалось частично восстановить управление реактором и угроза взрыва, если и не была ликвидирована, то отодвинулась на какое-то время. Теперь они пытались восстановить защитный противорадиационный экран, свирепо матерясь на русском и английском.
Виктор невольно глянул на Ирину, бывшую заместителем командира наблюдательного поста, и потому оставшуюся в отсеке. Внешне та выглядела спокойно. Только в движениях её, когда она щёлкала переключателями на пульте, чувствовалась напряжённость. Бобков позволил себе откинуться в кресле, переводя дух. Снова его заставило напрячься молчание, вдруг воцарившееся в реакторном отсеке. Молчание нарушалось каким-то, все нарастающим свистом.
— Что там у вас? — забеспокоился Горелов. — Почему замолчали?
— Повреждён участок охладительной рубашки реактора, — отозвался Степанов. — Слышите свист — утечка гелия. Пока газообразного, но струя растёт на глазах.
Свист в микрофонах прервался на мгновение, а затем раздался грохот взрыва, отозвавшегося колебанием пола даже в отсеке управления. Сразу за ним, или вернее одновременно, из микрофонов донеслись крики боли и ужаса, заглушаемые мощным гулом.
Виктор переглянулся с сидящим рядом Яном. От обычного лёгкого румянца Малевского не осталось и следа. Он кивнул головой, соглашаясь с невысказанной догадкой Бобкова — произошел взрыв крупной магистрали, подающей на реактор гелий. Худшие опасения подтвердил голос Степанова, сорвавшийся на крик:
— Разрыв центральной магистрали с гелием! Жидкий гелий из резервуара поступает в отсек! Реактор не охлаждается! Выход заблокирован! Пятеро погибли, двое не могут передвигаться! Попытаемся покинуть отсек через вентиляционную шахту. Быстрее к вентиляционному! — это уже персоналу реакторного.
С минуту были слышны только невнятные возгласы и запаленное дыхание нескольких человек. Потом снова голос Степанова:
— Командир, объявляй общую эвакуацию. Реактор продержится минут двадцать. Ещё раньше возможен тепловой взрыв. Если сможете, пошлите людей встретить тех, кто выберется, в вентиляционном коллекторе. Только…
Голос прервался — видимо гелий добрался до кабелей связи.
Виктор глянул на Горелова. Тот, опершись кулаками на панель пульта, с ненавистью смотрел на изображение пришельца, мерцающее на экране. Потом тряхнул головой, сбрасывая оцепенение и переключился на связь с капсулами:
— Горелов — пилотам капсул. Доложить о готовности к эвакуации.
Последовали быстрые доклады. Тринадцать капсул, разместивших основной экипаж станции, были готовы к старту. По аварийному расписанию все люди были на местах, за исключением погибших. Оставались свободными четыре капсулы, для продолжавших работу, аварийных команд и одна для людей, оставшихся в отсеке управления. Две капсулы были повреждены, но мест должно было хватить — сказывалась убыль экипажа.
— Капсулы 17,18,19, 20 и 22 — ждать, — выслушав доклад, приказал Горелов. — Остальным — старт с набором максимальной скорости. Уходить как можно дальше от станции. Держаться вместе — это облегчит поиск спасателям с Земли. Всё, пошли.
Станцию сотрясла серия лёгких толчков — стартовали капсулы. На уцелевших экранах нижней полусферы Виктор увидел россыпь блестящих, быстро набирающих скорость, трапециевидных корабликов.
— Спасательным командам с первой по четвёртую и шестой занять места в 17, 18 и 19 капсулах. Стартовать, как только разместитесь, — продолжал отдавать распоряжения Горелов. — Пятой… Джон, вы около коллектора?
— Точно так, командир, — отозвался начальник пятой аварийной группы Джон Харрингтон.
— Хорошо, следите за выходом из вентиляционной шахты реакторного. Возможно кому-то удастся выбраться. Я иду к вам.
Услышав подтверждение, координатор обратился к оставшимся в отсеке управления:
— Всем в двадцать вторую капсулу. По аварийному расписанию. Старший — Элиас Ленк, — он положил руку на плечо сидевшего рядом заместителя. — Ждать нас не дольше двадцати минут. Если обстоятельства потребуют — стартовать незамедлительно. В четырех капсулах вам места хватит, одну без пилота оставьте нам. Пошли. Бобков, Малевский — останьтесь.
Он подтолкнул поднявшегося с кресла Ленка к выходу. Тот сжал руку Горелова и попросил:
— Сильно не задерживайся.
Координатор промолчал и Элиас быстрым шагом двинулся к двери, увлекая за собой остававшихся в отсеке людей.
Виктор и Ян пожали руки, покидающим пост товарищам, и в ожидании воззрились на Горелова. Отвечая на невысказанный вопрос, координатор пояснил:
