Сейчас и навечно полностью

Рэйчел вернулась из своей поездки с «Гринписом», попросив освободить квартиру. После долгих разговоров и размышлений я переехала к Сойеру и Оливии. Мы оба желали защитить Оливию, но мы были так влюблены, что мысль о том, что между нами что-то может пойти не так, казалась невозможной. Мы были счастливы. Иногда я задавалась вопросом, а возможно ли чувствовать себя настолько счастливой. Как мне удалось построить жизнь с мужчиной и его маленькой дочерью – чего я никогда не хотела, а теперь не представляла своей жизни без них.

Я взглянула на Сойера, сидевшего напротив меня. Джексон, наклонившись, делился с ним шутками, но Сойер лишь отстраненно улыбался. Мой живот скрутило сильнее. Было ли это медленное угасание чувств, которое я наблюдала раньше? Никаких скандалов, никаких взрывоопасных ссор…

«Не говори глупостей», – сказала я себе, но сталкивалась с подобным слишком часто. И это нереальное счастье… возможно, оно было именно таким. Слишком нереальное, чтобы длиться вечно.

Я вскочила со своего места и побежала к Максу, который что-то оживленно обсуждал с Бекеттом.

– Извини, – сказала я, – я украду этого парня на минутку.

Я заставила Макса встать на ноги и потащила его в сторону уборной.

– Помоги! Как отключить навязчивые мысли?

Макс выглядел просто сногсшибательно в костюме и кожаной куртке вместо пальто.

– Секрет жизни, – усмехнулся он. – Если бы я знал его, сидел бы сейчас на шоу Опры, продвигая свою книгу.

Я прикусила губу.

– Что случилось? – Дразнящей улыбки на его лице как не бывало.

– Ничего. Я тороплюсь с выводами… или дело вовсе не в этом. Не знаю, что и думать. – Я посмотрела на него со слезами на глазах. – Я была так счастлива, как вдруг вернулся этот проклятый голосок. Знаешь его? Который нашептывает тебе на ухо, что всему хорошему приходит конец.

Он кивнул.

– Я знаю его. Этот маленький ублюдок и со мной периодически беседует. Чаще, чем хотелось бы. – Он нежно улыбнулся мне. – Но не отвечай ему. Не подкармливай его своими сомнениями. Это никуда не приведет. Если ты переживаешь из-за Сойера или ваших отношений, поговори с ним.

– Ты прав. Знаю, что прав. – Я сделала глубокий вдох. Я была сильнее этого, уже зашла так далеко, что не могла позволить этим назойливым сомнениям взять надо мной верх. Я была не из тех девушек, которые считали, что если мужчина расстроен, то скоро всему придет конец.

– Ты все такой же мудрый, – добавила я, когда мы возвращались обратно к столу. – Я просто… испугалась.

– Это пройдет. Не позволяй этому состоянию поглотить тебя.

Я поцеловала его в щеку и опустилась на свой стул. Сойер внимательно посмотрел на меня.

– Все в порядке? – спросил он.

– Я хотела спросить тебя о том же. – Джексон громко засмеялся над какой-то шуткой Джеральда, и я вздрогнула. – Но не здесь. Позже?

В ответ Сойер тепло улыбнулся мне, и я немного успокоилась.

Около театра «Орфей» перед выступлением меня все обнимали, целовали и желали мне удачи.

Я обняла Элис, на руках которой сидела Оливия.

– Я займу ее чем-нибудь до твоего выхода на сцену, – сказала она. – А потом зайдем и посмотрим.

– Спасибо, – сказала я. – И прикрывайте ей глаза на самых неприличных моментах. – Я наклонилась и поцеловала Оливию в щеку. – Пока, горошинка.

– Пока-пока, мама.

Мое сердце снова сжалось.

– Она умница, – сообщила Элис с понимающей улыбкой. – Стоит ей один раз что-то запомнить, и это не выкинуть из головы. Прямо как у ее папочки.

Она указала на Сойера, который подошел ко мне последним. Все отправились занимать свои места, и мы остались наедине.

– Она снова повторила «мама», Сойер…

Не говоря ни слова, он обнял меня за талию и поцеловал тем самым поцелуем, который всегда сбивал меня с ног, заставляя растекаться лужицей. Я повисла на нем, мои руки хватались за его шею, чтобы хоть как-то устоять, пока его пальцы скользили по моим волосам. Он погладил меня по щеке и разорвал поцелуй, посмотрев на меня своими красивыми темными глазами.

– Я люблю тебя, Дарлин, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. – Я так счастлива с тобой. И с Оливией.

– Правда? – спросил он, сбивчивое дыхание преследовало его слова. – Понимаю, так много навалилось… жизнь с ребенком…

– Нет, я люблю ее до безумия, чертовски сильно люблю тебя, и мне кажется, что сердце скоро взорвется. Но иногда мне так страшно.

– И мне тоже, – нахмурился Сойер. – Я переживаю, что все исчезнет… это счастье.

– Да! И я. – Я схватила его за воротник пиджака. – Что нам делать?

Он улыбнулся и большим пальцем коснулся моей нижней губы.

– Мы сделаем все, чтобы этого не произошло. Мы держимся друг за друга, помнишь?

Я кивнула и слезы потекли по щекам.

– Да. Помню.

– Мы будем держаться. Вместе. – Сойер снова затянул меня в поцелуй, а затем указал в сторону сцены. – Не хочу, чтобы ты опоздала. Ты потрясающая, и я чертовски счастлив, что твоя семья и друзья здесь. Ты заслужила это, Дарлин. Ты заслужила все.

Я обняла его и крепко поцеловала, а затем унеслась в театр с переполненным сердцем и огромной усмешкой на лице.