Стоило Гордану вспомнить Майера, как его охватило беспокойство. Майер оказался твердым орешком. Он угрожал скандалом на весь мир, не учитывая того, что находится в руках австрийской контрразведки, и не понимая, что впутался в деликатную политическую акцию, о которой не следует распространяться. Гордан пустил в ход все свое искусство, чтобы убедить журналиста в том, что англичане являются лучшей гарантией мира и спокойствия в Австрии, а организовав похищение Калаха, они оказали большую услугу контрразведке Фишера.
Майер рассмеялся ему в лицо и заявил, что читателям будет очень интересно узнать, что под видом «красных агентов» скрывается сама австрийская секретная служба, да еще под покровительством британской разведки.
Беседуя таким образом за чашкой кофе, Майер и не ведал, что выпитый им с таким удовольствием ароматный напиток приготовил один из английских агентов, не поскупившийся на снотворное. Потом Симор сделал Майеру укол полмарина и репортер любезно позволил перевезти себя в Лондон.
«Интересно, что бы он сейчас сказал, узнав, что находится в клинике Симора, под одной крышей с Калахом», — подумал Гордан заулыбавшись. Впрочем, по этому поводу беспокоиться нечего. Даже если бы Майер десять раз на дню встречал Калаха, он совершенно не обратил бы на него внимания. После лечения в клинике он не помнил ничего о своем прошлом, поверив, что является моряком рыболовного судна, разбившегося о скалы вблизи берегов Ирландии.
Вдруг улыбка исчезла с лица Гордана и он крепче сжал руль. Внезапно пришедшая мысль заставила его задуматься. А что, если автор анонимного письма следит не за Калахом — доктор мог служить лишь прикрытием, — а за Майером и уже в завтрашних газетах появится сообщение, что последний обитает не в Чехословакии, как это утверждают повсюду, а в Англии, где профессор Симор превратил его в жалкое существо без прошлого, без будущего, без сознания и памяти?
Несмотря на то что капитан сидел в машине, нагретой знойным полуденным солнцем, он ощутил, что его бьет холодная дрожь. Только гудки машин возвратили его к действительности.
Наконец машина Гордана остановилась у входа в фирму «Дикси». Распахнулись ворота, капитан медленно въехал во двор, по крутому виражу спустился в гараж и проехал через короткий соединительный туннель, ведущий к вилле в Лаллингтон-Гарте. Через три минуты капитан уже шагал по длинному коридору третьего этажа, направляясь в кабинет полковника Фрэнка Роблина.
Еще в лифте он решил, что не будет напрасно волновать шефа и промолчит об анонимке. Берясь за ручку двери, он изобразил на своем лице привычную улыбку человека, хорошо отдохнувшего и уравновешенного, которому все удается и который все проблемы решает легко и просто. Войдя в приемную, он, как всегда, сначала бросил изучающий взгляд на секретаршу, помня, что она является великолепным индикатором настроений своего шефа.
Люси Барфорд ахнула от удивления и схватилась за стул. Она смотрела на Гордана так, будто не могла поверить, что видит перед собой именно его.
— Что-нибудь случилось, Люси? — небрежно проговорил капитан, сделав вид, что не заметил ее реакции.
— Наконец-то вы появились, Гордан, — пробормотала девушка, с тревогой осматривая его.
— О-о, кто-то ждет меня с большим нетерпением? — засмеялся он. — Надеюсь, это вы, Люси?
— У вас, кажется, хорошее настроение, капитан, — качнула она головой и одновременно показала глазами на дверь кабинета полковника, — зато у сэра Роблина…
— Полковника опять беспокоит печень? — Гордан заговорщически подмигнул Люси: — Это все из-за портвейна, которого он выпил целое море. Если бы он пил виски, как я…
— Сэр Роблин разыскивает вас с самого утра по всему Лондону, — холодно прервала она его.
— По всему Лондону? — удивился Гордан. — Но ведь утром я был здесь, а потом поехал к Бруману в МИ-5…
— По крайней мере, хоть чашку чаю вам там предложили? — спросила Люси уже более мягко.
— И в голову не пришло. А я с удовольствием выпил бы чашечку: на улице пекло.
— Сейчас, — пообещала Люси, но в этот момент дверь резко распахнулась и на пороге появился Роблин. Он строго посмотрел на секретаршу и раздраженно сказал:
— Надеюсь, вы помните, что я приказал немедленно прислать капитана ко мне, а не накачивать его здесь чаем. — Он отвернулся от девушки, окинул взглядом Гордана и нервно бросил: — Входите!
Гордан сел в кресло, глядя на мерившего шагами кабинет полковника. Он показался ему сегодня еще более высоким и худым, чем обычно. Плечи его были опущены, а сам он слегка наклонился вперед. На узком, изможденном лице резко выделялся острый нос. Прикрытые толстыми стеклами очков глаза ввалились, взгляд был злым. Неожиданно полковник остановился и повернулся:
— Где вы, собственно были?
— Немного задержался на Уигмор-стрит у Дика Брумана, — ответил Гордан, делая вид, что не понимает причин недовольства начальника.
— Да, — кивнул Роблин, — я говорил с Диком. Он сказал мне, что вы пришли к нему с просьбой…
— С просьбой? — удивленно переспросил капитан.
— Да. Вам якобы нужно, чтобы он присмотрел за сумасшедшим домом этого…
