Котова хотела позвонить по телефону, чтобы Олег вышел за ней или заказал пропуск, но вахтер махнул ей, чтобы она проходила. Он прекрасно знал Ларису, часто ее видел в обществе полковника, потому не стал соблюдать формальности. Лариса улыбнулась ему в ответ.
Олег был изумлен, когда увидел, кто к нему пожаловал. Он встал и сразу поставил чайник.
— Что? Будешь угощать меня своим дурацким растворимым кофе? — засмеялась Котова, прекрасно зная привычки Олега.
— А что в нем такого плохого?
— Да так. Я сегодня была у Ларина, — сообщила Лариса.
— Да? И что он тебе сказал?
— Говорит он с трудом. Соседка сказала, что он пьет две недели. Так что его тоже исключаем.
— Ну и хорошо. Только слишком многих мы исключаем. Тебе не кажется?
— Нет. Просто мы пошли не с той стороны. Я сегодня же возьмусь за старые списки гостей. И буду проходить каждого, если потребуется, но найду человека, который совершил преступление.
— Кто бы в этом сомневался, — заметил Олег. — Но знаешь, мы тут тоже нелишние. Так что, если хочешь, Гунин всегда в твоем распоряжении.
— Только не этот молодой человек.
— Почему?
— Он хороший, только у нас с ним методы работы с клиентами, как говорится, разные. И еще. Мне неловко признаться в этом. Я иногда теряюсь, потому что меня просто охватывает ярость, когда он начинает наседать на людей.
— Так ярость или теряешься? — улыбнулся Олег и налил в чашки кипятка. Потом жестом волшебника достал из письменного стола пачку печенья. — Чем богаты. Конечно, это не «Чайка». Но другого все равно ничего нет. Если голодна, то прошу к столу.
— Меня охватывает такая ярость, что я теряюсь. Я ведь уже объяснила тебе. И твои печенья я не буду. Вместо кофе выпила бы чай. Горячий. А ты знаешь, что на улице совсем зима наступила?
— Вообще-то я здесь не живу. Иногда домой хожу и обратно. Что с тобой, Лариса? Ты какая-то странная. Растерянная. Непонятно. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Я ужасно себя чувствую. У меня складывается такое впечатление, что мне надо на денек запереться в комнате и только и делать, что думать. И чтобы никто даже пройти у моей двери не посмел.
— Договорись с домашними, — просто сказал Карташов. — Объясни, что тебе надо работать, и пусть они оставят тебя в покое. Они люди взрослые. Как, кстати, там Настя учится? Ей нравится в экономическом университете?
— Гораздо больше, чем стряпать на кухне. И получается лучше. Она просто сияет вся. А еще недавно в секцию рукопашного боя записалась. Так что скоро, Карташов, тебе опасно будет с ней встречаться.
— Да ладно.
— Посмотришь.
— А… Евгений как?
— Хорошо. Недавно шубу мне новую купил. И Насте тоже.
— Он может себе позволить, — Олег пробурчал эти слова себе под нос.
— Ладно. Знаешь, — Котова вдруг встала, — мне пора домой. Я сделаю это.
— Что? — растерялся полковник.
— Я проваляюсь в постели целый день и буду только думать. И все. А потом реализую все свои планы. Ах, как жаль, что у меня нет замечательного помощника Гудвина, который бы все мне приносил и выполнял поручения.
— Но ты, кажется, и не Ниро Вульф, — заметил Олег, но смеяться не стал. Наоборот, он остался очень серьезным.
— Ну все. Я пошла.
— Пока.
Лариса приехала домой и сообщила домашним, чтобы ее до завтрашнего вечера не беспокоили. Настя сразу выразила готовность не трогать мать, а вот Евгений стал задавать вопросы:
— А почему?
— Мне надо хорошенько подумать, — ответила Котова. — Чтобы не отвлекаться на всякие там разговоры, готовку и так далее. Это ведь нетрудно, правда?
— Нетрудно. Но как-то странно.
— Ничего странного. Я ведь не исчезаю из дома. Просто буду сидеть в своей комнате.
— Но ужинать будешь? — не отставал Котов.
— Да. Вот сейчас поужинаю с вами и запрусь.
— Здорово! — воскликнула Настя. — Я бы тоже так хотела. Вот когда у меня начнется сессия, то и я уйду в подполье.
— А готовить, значит, мне? — поинтересовался Евгений.
— Ты ведь умеешь, — заметила Лариса. — И вообще, хватит об этом говорить. Я прошу всего сутки. Может, даже раньше управлюсь.
За ужином говорила в основном Настя. Она рассказала, что нового у них в университете, в секции. Девушка была полна энергии и энтузиазма. Лариса смотрела на нее и улыбалась.
Чтобы к ней лишний раз не придирались, Котова вымыла посуду, убралась на кухне и ушла в свою комнату.
Там она достала бумагу, ручку и те списки, что передал ей Кондаков. Нужно было все систематизировать, найти самых непонятных представителей, которые в принципе могли бы совершить это преступление.
Лариса снова и снова читала списки. Так. Жен она выкинула. Впрочем, это вполне оправданно. Жены просто сопровождали мужей. Ведерского они даже и не знали. А остальным всем придется звонить. Ну кроме Панина — с ним вопрос она уже решила. И кроме Кондакова — он с утра торчал в ресторане.
Что ж. Позвонить нетрудно. Надо выяснить, у кого есть алиби, потом проверить их. Останутся те, у кого нет свидетелей, которые могли бы подтвердить, где они находились в тот злополучный воскресный день.
