Я предложил новому знакомому спустится вниз и обсудить всё за сытным завтраком. Федосил рассказал мне, что по городу уже легенды ходят о могущественной веде и её бравом воине-спасителе. Он как только услышал, сразу пришёл просить об услуге. Единственный сын и его молодая супруга пропали без вести пару лет назад, оставив старику мальчика, внука. А неделю назад, тот серьезно заболел и с каждым днём ему становится только хуже. Кожа бледнеет и покрывается легким серебристым налетом, яркие синие глаза выцветают, превращаясь в прозрачные холодные льдинки. Мальчишке все сложнее двигаться, уже не поднимается с постели и есть почти перестал, только воды просит. Они с женой уже все лекарства перепробовали, травами малого лечили, к знахарям водили, а толку нет. Как и денег на услуги мага. Я внимательно выслушал историю Федосила, симптомы болезни мальчика и, честно говоря даже предположить не мог, что за хворь одолела пацана и как я могу помочь. А вот беглянка, наверняка, в курсе, нужно только найти ее. После утренней сцены Мирида, как будто, испарилась.
— Так, дед. Расскажи где живешь, я найду веду и мы навестим тебя, как только сможем, договорились?
— Всё отдам, милок! Хоть клячу мою старую забери, ток подмоги, спаси пацаненка!
Я пообещал старику, что сделаю всё, что в моих силах, но взамен ничего не возьму и отпустил его домой. Мириду долго искать не пришлось, сама пришла, как проголодалась, а трактирщик, которому я любезно предложил пару золотых за информацию, тут же доложил мне, что веда в зале. Я быстро спустился вниз по крутым ступеням и как только веда увидела меня, тихо выругалась и ринулась к двери.
— Стоять! — заорал я, в два шага преодолев расстояние и перекрывая выход.
— У меня дела, умник! — нахмурилась веда — Отойди!
— Не хочешь сознаваться, что влюбилась в меня? — щеки рыжей зарделись и она спешно уставилась в пол, рассматривая свои ноги.
— Размечтался. — вот, уже не такая дерзкая.
— Твое поведение мы обсудим позже, дорогая. — я сверкнул глазами, предвкушая момент, когда она расслабится, а я загадаю свое первое желание. Честно заработанное в неравном бою, между прочим.
— Ты мне не настоящая мать, Сейн! — начала кривляться девчонка. Признаю, сам научил, виноват.
— И это радует. У меня больше способов, чтобы наказать тебя. — я хищно ухмыльнулся, а Мири закусила губу, заливаясь краской.
— Ой. — шепнула она и замерла. То-то же. Я терпеливый. Как говорится, месть — это блюдо которое нужно подавать холодным.
— Расслабься. Помощь нужна. Тут в паре кварталов мальчишка болеет, глаза светлеют и кожа серебром покрывается. — быстро выдал информацию, пока Мирида еще чего не придумала.
— Святые веды! — веда испуганно вскрикнула и зажала рот руками — Давно болеет?
— Неделю, вроде как. — напрягся, вспоминая детали — Не встает, не ест, только пьет… Помочь можешь?
— Время еще есть, — засуетилась веда, потирая виски — сейчас соберу все необходимое и идем, нельзя терять ни минуты.
Мирида убежала наверх, а я остался дожидаться ее в зале таверны. Вскоре, она спустилась, в закрытом черном камзоле, узких брюках и перчатках, в цвет. Волосы собраны в пучок на затылке, а в руках увесистая кожаная сумка. Я забрал у нее тяжелую ношу и мы направились к Федосилу. По дороге я пересказал наш с дедом разговор, стараясь не упустить ни одну мелочь, а веда мрачнела с каждым моим словом.
Мы подошли к покосившемуся невысокому дому на окраине, а старик уже ждал нас во дворе. Завидев нас, он широко улыбнулся и рассыпался в благодарностях, затаскивая веду в дом. Внутри было чисто и уютно, масляные лампы освещали небольшое помещение с маленькими окнами, скрытыми под легкими кружевными занавесками. На темных бревнах стен не было ни пылинки, да и скрипучий пол, еще влажный, после уборки. Пахло свежим хлебом, пряностями и заботой. На небольшом столе, накрытом простенькой расшитой скатертью, стояла тусклая ваза со свежими полевыми цветами, рядом массивная печь, а за ней, в углу на растянутой веревке, сушились травы. Там же, потупив глаза, стояла хозяйка, жена Федосила.
— Сюда, миленькие, проходите. — дед приоткрыл неприметную низкую дверь и мы шагнули в маленькую коморку, где, на узкой кровати, лежал бледный худой мальчишка, лет восьми.
У постели больного стоял табурет, укрытый мягкой вязанной салфеткой и столик с лампой и многочисленными баночками, заставленный мазями, микстурами, настоями и другими жидкостями.
— Как зовут ребенка? — строго сказала веда стягивая перчатки, под которыми прятались тонкие серебряные кольца с прозрачными камнями.
— Матя, Матеуш — ласково ответил дед — Поможешь ему, драгоценная моя?
Мирида задала десяток вопросу опекунам ребенка, уточнила симптомы, спросила чем лечили и попросила в подробностях рассказать о состоянии больного.
— Дня за три управлюсь. Мне нужны травы. — внимательно выслушав, веда нахмурилась и потерла лоб — И еще кое-что, записывайте.
Мири долго перечисляла ингредиенты, а глаза Федосила становились все грустнее и грустнее с каждой секундой.
