— Сейн, тебе надо отдохнуть! — я сажусь на колени, рядом с ним и достаю очередную порцию ароматных трав — Может быть воды?
Он молча кивает и поднимается, несколько глотков живительной влаги, но…
— Почему ты так смотришь? — спрашивает он, внимательно разглядывая меня, а я… Он белее, чем снег! Глаза уже светло-карие, такие бледные, а на лбу залегли глубокие морщины.
— Что-то не так, Сейн. — напряженно отвечаю и касаюсь колючей щеки кончиками пальцев — Давай сделаем привал.
— Нормально. Все нормально, Мири — отсраняется и сжимает зубы так, что скулы белеют, упертый — Идем.
Мы продолжаем путь, но уже медленно плетемся, по сравнению с той скоростью, с которой мы начали подъем, это — ленивый прогулочный шаг! Еще и солнце обжигает лицо. Холодно и жарко, одновременно. Я, конечно, тоже устала, но чувствую себя хорошо, в отличие от спасителя. Впереди еще час дороги, не меньше, а Сейн совсем выбился из сил… Шаг, другой, златоокий отсупается и падает на колени, пытаясь отдышаться. Святые веды, что происходит. Вода, травы, несколько минут отдыха.
— Эй, вообще-то это я должна жизнь отдать, а не ты! — пытаюсь поддержать мужчину, пряча испуганный взгляд. Глаза совсем прозрачные, а кожа бледная и тонкая как пергамент, он как будто постарел лет на двадцать!
— Жизнь? Ты о чем? — хрипит и пытается отдышаться, опустив ресницы, от бессилия.
— В пророчестве. Там веда жизнь отдать сочтет, приняв судьбу… — мягко улыбаюсь я, поглаживая тонкий шрам, которым его накануне украсили новые знакомые.
— Что? Я не… Черт! — он закрывает лицо руками, опуская голову на колени — Оставайся здесь, я дальше один.
— Нет, это мое испытание, Сейн! — возмущаюсь я, чего он задумал?
— Мири, не надо. — устало говорит спаситель, сжимая голову руками.
— Или мы вместе идем вниз, или продолжаем подъем — строго говорю я, пытаясь унять дрожь в голосе, что с ним происходит? — Вместе!
— А как же Кариад? Спасение империи? — грустно усмехается, не поднимая глаз.
— Плевать! — подрываюсь я, неужели он все еще не понял? — Я хочу чтобы ты был жив. Чтобы ты был… со мной. А остальное — не важно.
— А голодающие? Нищие? Несчастные дети? — не успокаивается он.
— Ой, просто продолжим ходить по Кариаду и всех спасать! — я всплеснула руками и начала ходить из стороны в сторону — Получится немного дольше, чем вот это вот все, зато вместе. С тобой.
— Нет уж, дорогая! — устало улыбается спаситель, подняв глаза — У нас с тобой есть дела поважнее, так что давай разберемся с этим беспорядком. Пошли.
— А если кто-то из нас… — я бы вернулась если честно, умирать-то совсем не хочется!
— Мы выживем! — перебивает златоокий и берет меня за руку — Верь мне!
А я что? Я верю. И мы снова двигаемся вверх, туда, куда его так тянет следующий артефакт. Медленно, с трудом, но двигаемся. Через четверть часа я не выдержала и с трудом, но уговорила Сейна опереться на меня. Почему он? Это же я должна жизнь отдавать! Как больно смотреть на слабость дорогого сердцу мужчины. Всегда сильного, мощного, агрессивного, веселого. Он, буквально, на глазах старел и терял силы. Закрывал глаза от боли, но сжимал зубы и шагал вперед. Да я сама уже выбилась из сил. Ноги гудят, в голове, как будто, десятки маленьких гномиков бьют по набатам, сердце так и норовит вырваться из груди, но надо идти. Тем более, такой шикарный вид вокруг… Острые пики украшают сверкающие снежные шапки, как будто, бережно укрывая каменные макушки от палящих лучей полуденного солнца. А там, на горизонте, уже не видны сами гиганты, только их призрачные очертания, такие загадочные, притягивающие взор, далекие… Да и где еще можно увидеть, как прямо под ногами, облака обнимают каменные бока могучих гор? Кажется, можно дотянуться рукой и забрать с собой пушистый кусочек белого тумана, аккуратно положить в карман и хвастаться всем там, внизу.
— Еще чуть-чуть, Мири — хрипло шепчет Сейн — Мы совсем близко.
Я обнимаю его крепче и из последних сил иду вперед. Только его самоотверженность, его уверенность в том, что мы все делаем правильно, помогает мне шагать, сжимая зубы, преодолевая жгучую боль в мышцах. Все благодаря ему, но… Спаситель закатывает глаза и медленно оседает на землю. Святые веды! Он дышит? Шепчу, не разбирая своих же слов, глажу лицо, прикладываю ухо к груди, стучит? Стучит. Робко, очень тихо, но стучит! Живой! Вода, травы, давай миленький, давай же! Очнись! Оглядываюсь по сторонам, горы, кругом горы и большой камень в нескольких метрах от нас. Подходит, хотя бы спрячемся в тень от палящих солнечных лучей. С трудом приподнимаю мужчину, обхватив за грудь и… Извини, дорогой, но волоку златоокого к камню. Вот так. Еще немного воды. Приди же в себя, Сейн, пожалуйста! Я без тебя никак…
— Он умирает. — мягкий мужской голос доносится сверху.
— Нет, он живой! Живой, ясно! — кричу я, не понимая что здесь кто-то есть, кроме нас двоих.
— Умирает, веда. Еще несколько минут и всё — спокойно говорит незнакомец, а мои глаза наполняют горячие слезы,
— Нет, пожалуйста, только не сейчас! — кричу я, крепко обнимая любимого мной мужчину — Не сейчас!
