И Мэйтт знал, что точно так же сейчас думает и Мишель.
Досс позвонил вечером. После формальной части разговора они договорились встретиться в «КрафтБаре».
Северный район Крейса считался одним из самых неблагополучных. Конечно, до порта было далеко, но и здесь можно было встретить бродяг – правда, они не собирали объедки по мусорным бакам, а всего лишь просили милостыню. Да и выглядели более презентабельно – одежда была почище, а вонь, исходившую от них, вполне можно было терпеть.
Мэйтт поднялся по металлическим ступеням «КрафтБара». С неоновой вывески на двери скалилась звериная морда, чьи красные зрачки вспыхивали в такт доносившейся из бара музыки. Мэйтт толкнул тяжёлую дверь, и звуки стали громче. Детектив смог бы даже назвать группу и песню – названия вертелись на языке, – но не стал утруждать себя этим занятием и шагнул в темноту бара.
Народу совсем немного. Странно, учитывая вечер выходного дня. Двое мужчин сидели за широкой барной стойкой. Полдюжины столиков были заняты шумными компаниями и воркующими парочками. За дальним столом в одиночестве сидел Досс. Он приветственно поднял руку.
Мэйтт махнул рукой в ответ и начал продвигаться к нему, лавируя между столиками. Один раз ему пришлось чуть ли не отпрыгнуть назад, пропуская официантку с подносом в руках. Запах жареного мяса заставил желудок Мэйтта издать протяжное урчание.
Наконец детектив добрался до Досса. Тот привстал, хлопнув друга по плечу:
– Здорово, парень. Ох, сто лет тебя не видел!
– Да, давненько мы никуда не выбирались, – согласился Мэйтт, вешая пальто на спинку стула.
– Точно. Слушай, Мэйтт… – Досс потеребил салфетку в руках. – Ты как, в порядке? Ну, я хочу сказать, как вы с Мишель, держитесь? Я…
– Досс, пожалуйста, давай не будем об этом, хорошо? Лучше расскажи, как у тебя дела.
– Да, конечно. – Досс сделал глоток из бокала. – Как у меня дела, значит? Ну, скажу я тебе, мои дела не очень. Пару дней назад накрылась целая секция, как раз на моём участке. Начальство подозревает диверсию, а я скажу так – брехня всё это. Но нет, Ларри был уверен, что это, мать её, диверсия, поэтому мы проторчали в этом адском холоде лишние два дня. Бесконечные проверки, обыски и всё такое.
– И что в итоге оказалось?
– До сих пор точно не ясно. Пока рабочая версия – диверсия, вот такая рифма, ха! Но я убеждён, что во всём виноват сам Ларри, просто не признаётся.
– Как это? – Мэйтт сделал знак официантке, так кивнула и показала указательный палец: через минуту подойду.
– А вот так. Он, конечно, руководитель хороший… – Досс произнёс это слово с видимым усилием. – Но слегка… с причудами. За пару дней до аварии он что-то делал в серверной, и… не знаю. Если кто и устроил диверсию, то он сам, в целях проверки. Ну вот скажи, кому это надо?
Подошла официантка. Мэйтт заказал бокал пива и крылышки, Досс попросил повторить коктейль.
Они поговорили ещё немного о том, о чём положено говорить приятелям во время редких встреч: о карьере Мэйтта в детективном отделе, о семье Досса и тому подобном. Досс всё-таки ещё раз, осторожно, поинтересовался о Мишель. Мэйтт так же осторожно ответил, что она держится. После неловкого молчания, воцарившегося за столом, Мэйтт решил, что пора переходить непосредственно к цели встречи. Тем более что они оба были в уже достаточной кондиции.
– Послушай, Досс. Мы ведь давно друг друга знаем, так? – Досс утвердительно кивнул. – Я собираюсь рассказать тебе одну вещь… я пока ещё никому не рассказывал, поэтому надеюсь, что это останется между нами.
– Само собой.
– Спасибо. Так вот, это касается Дарри.
Досс поперхнулся коктейлем:
– Ты же вроде не хотел возвращаться к этой теме…
– Да, но мне нужно поговорить именно с тобой. Всё дело в причине его ухода. – Мэйтт выдержал паузу. – Старик сказал, что это было убийство.
– Что? Создатель Всемогущий… да как же это… – прошептал Досс. – В отделе знают? Нет, ты же никому не рассказывал… но кому могло…
– Вот именно поэтому я и рассказал тебе, – прервал его лепет Мэйтт. Он подошёл к сути, и нужно было быть жёстким. – Понимаешь, о чём я?
Досс кивнул, а потом замотал головой:
– Нет, Мэйтт, даже и не проси. Ты же знаешь, это незаконно, и…
– А то, что сделал этот мерзавец, это законно? – Мэйтт повысил голос. – А то, что он до сих пор на свободе, это законно?
– Фактически никто не… – начал Досс, но тут же осёкся. Мэйтт оценил, что у Досса хватило такта не заканчивать фразу, но смягчать ответ не стал:
– Думай, что говоришь, ладно? Ты мой друг, всё так, но думай, прежде чем говорить. Если бы не эта тварь, Дарри бы сегодня встречал меня с работы, прячась за деревом и пытаясь застать врасплох. – Его глаза на секунду увлажнились, но только на секунду. – Я не прошу от тебя какой-то точной информации, вроде адреса или имени его лечащего врача. Я хочу узнать только имя. Это возможно? Наверняка это можно как-то проследить, вычислить…
