— Ни-никуда, — видунья непроизвольно оглянулась на дверь в комнату колдуна.
Лан всё понял.
— Ты зачем туда пошла?! Неужели не видишь, что сейчас не время выяснять отношения?.. Дай Раду остыть!.. Ты хоть знаешь, как он за тебя испугался?
— Испугался за меня? — с нервным смешком переспросила видунья. — Да он опять на меня наорал!
— Ещё как! — выдохнул Лан и вдруг сказал: — Радомир испугался настолько, что впервые прошёл через пространство. Представляешь? Отсюда — и прямо во дворец! Когда Умут сказала, что тебя увёз Хайдар… В общем, наследничек ещё легко отделался.
Огнеяра неуютно поёжилась. Она слышала про переходы в пространстве, на это были способны лишь очень сильные маги. Среди альвов таких и сотни не наберётся, а среди смертных — и того меньше. Лунхар мог. Однажды он взял внучку с собой, переместившись из Элимейса в Королевство снежных гор. Дорога, на которую у обычных людей ушёл бы месяц, заняла несколько мгновений. Но альвийка хорошо запомнила свой трепет от странных размытых образов по сторонам и невнятного гула, закладывающего уши. Девушка грустно усмехнулась и посмотрела на плотно закрытую дверь в покои тарса:
— Как говорят у вас в Миконе, не было бы счастья, да несчастье помогло?
Лан так глянул на неё, что шутить пропала всякая охота, и Огнеяра, понурившись, пошла на женскую половину дома.
Поздним вечером, уже успокоившись, Радомир спустился вниз. В общем зале, где обычно собирались после ужина, он никого не нашёл. Вообще в доме было очень тихо. Ничто не напоминало о недавних событиях: сломанные и разбитые вещи убрали, оборванные занавески поправили или заменили. В вазах даже появились свежие букеты.
— Где все? — спросил Володарович у старого слуги.
— Хозяйка на кухне. Госпожа Хадиль вместе с господином Озгюром гуляют в саду. Господин Лан и госпожа Огнеяра отдыхают в своих покоях.
Радомир так толком и не понял, как оказался на женской половине дома. Словно ноги сами принесли. Сначала услышал плеск воды и тихие голоса и пошёл на них. А потом замер словно вкопанный у одной из многочисленных колонн, окружающих купальню. Сквозь тонкую ткань мужчина видел ванну и девушку в ней. Огнеяра медленными движениями намыливала руки и плечи, старательно скребла нежную кожу кусочком пемзы. Словно хотела смыть с себя случившееся во дворце, старалась стереть чужие прикосновения. Володарович сжал зубы, вспоминая, как по-хозяйски Хайдар прижимал альвийку к себе. Что ж, теперь княжич нескоро сможет потискать девиц! Радомир об этом позаботился…
— Вы дрожите. Я добавлю горячей воды? — та самая матушкина служанка стояла неподалёку, чтобы в любой момент помочь или подать необходимое.
— Да, — согласилась альвийка и села, подтянув колени к груди, пока женщина разводила воду.
Занавески едва заметно колыхались на тёплом ветерке, приоткрывая купающуюся девушку. Мужчина сглотнул, разглядывая хрупкие плечи, бледно-розовые, блестящие от воды, и длинную шею с прилипшей рыжей прядкой. Взгляд пополз вниз, по плавной округлой линии… Колдун знал, что не должен смотреть, но не мог отвести глаз. Словно почувствовав что-то, Огнеяра подняла руки на край ванны, закрывая грудь. Радомир, опомнившись, тряхнул головой и бесшумно вышёл из купальни и из дома.
Сидел в самой глухой части сада, куда мало кто заглядывал. В душе разливалась странная опустошенность. Слишком много потрясений пережил сегодня Володарович. Страх и злость, когда сказали про похищение девушек. Пронзившая боль, когда в ответ на сильные чувства тело отреагировало мощным всплеском ворожбы. И пространство, подчиняясь неконтролируемому желанию волхва, вдруг затрепетало и расступилось, открывая княжеский дворец! Уже потом заныла каждая косточка, каждая жила, когда малейшее движение — через силу! А тогда он хотел найти альвийку! Успеть! Не дать случиться беде!..
Но не это терзало сейчас душу волхва. Глядя на девушку в объятиях Хайдара, Радомир чётко понял, что никогда не сможет спокойно смотреть на Огнеяру с другим мужчиной. И неважно кто это будет: человек или альв! А ведь однажды это случится!
…Тётушка Умут присела рядом с племянником, протянула ещё тёплую лепёшку с мясом. Тот молча взял угощение и стал не спеша есть, наслаждаясь вечерней свежестью и прохладой. Женщина удобно расположилась на скамье и не мешала Радомиру. Лишь когда он доел, спросила:
— Ты решил, когда уезжаешь?
— На рассвете. За пару часов доберёмся до Сакина, а оттуда в Тикариис, — тарс сыто потянулся.
— В тот храм, о котором говорил Озгюр?
— Да, — кивнул колдун и вдруг попросил: — Позаботься о Хадиль. Своему ключнику я написал: приданое за неё дам хорошее, пусть Озгюр не переживает.
— Да не нужно ему приданое, — отмахнулась тётка. — И не волнуйся за девушку, я её в обиду не дам.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся Радомир.
Умут посмотрела на племянника:
— Огнеяру берёшь с собой?
— Конечно.
— Любишь её? — вдруг спросила тётка.
Володарович опустил голову. Женщина погладила его по плечу.
— Ты ей тоже нравишься, Радимчик.
Мужчина грустно улыбнулся:
— Тётушка, если ты меня любишь, это не значит, что все вокруг тоже в восторге от меня.
