– Я вам должен сказать по секрету, что Дрезден есть город дураков. Мы все есть дураки.
Максим и Лита переглянулись. «Что он имеет в виду? – с беспокойством подумала Лита. – Может быть, здесь ошибка перевода?»
Но Ханс-Юрген продолжал называть дрезденцев дураками, объясняя это тем, что они ничего не знают. Наконец, Лита поняла, что Дрезден – это единственный регион в ГДР, в котором невозможно смотреть западногерманское телевидение. Город находился так далеко от границы, что телевизионные антенны не ловили западные программы. Лита и Максим с изумлением узнали, что во всех остальных частях ГДР жители по вечерам смотрят телевидение ФРГ.
Это их особенно впечатлило, потому что в Москве иногда слушали «Голос Америки» и радиостанцию «Свобода», но об этом было не принято говорить: дурным тоном являлось и публичное обсуждение передач этих радиостанций, потому что это могло свидетельствовать о диссидентских настроениях. Лита и Максим заулыбались, но эту скользкую тему дружно продолжать не стали. Максим заговорил об уникальной красоте здешних мест, Лита эту тему подхватила, и Ханс-Юргену ничего не оставалось, как рассказывать о лесах, водопадах и скалах.
Приехавшая из Москвы делегация разместилась в общежитии. Максим вечером поехал туда с докладом, и ему было приятно, что он так хорошо справился с поручением по Веймарской высшей школе. Он кратко переговорил с руководителем и заместителем руководителя советской делегации, рассказал, что они с женой живут на квартире в девяти остановках от Дрезденского технического университета, и откланялся, так как его коллеги торопились. Они были приглашены на закрытый прием только для членов партии. Подуставший от заграничного вояжа Максим с радостью поехал домой, и они с Литой и фрау Кларой отлично провели вечер. Лита показывала фрау Кларе свои связанные вещи, а фрау Клара – свои вышивки, сделанные крестом и в технике ришелье. После ужина Лита музицировала на старинном клавесине, звучание которого она иногда имитировала в Москве, для чего опускала модератор с металлическими язычками, попадавшими между молотками и струнами при помощи специальной центральной педали. Она исполнила полонез Огинского и несколько романсов, чем привела фрау Клару в полный восторг.
В понедельник утром Максим и Лита поехали на конференцию, которая открывалась в самом большом лекционном зале Дрезденского университета. Места располагались уступами в виде амфитеатра, и Лита предложила Максиму сесть подальше от трибуны.
Конференция проходила в лучших традициях советского времени. Открыл конференцию партийный секретарь университета, который рассказывал о вечной дружбе ГДР и СССР. Так как в Дрезден съехались ученые из разных стран социалистического лагеря, он не забыл упомянуть обо всех учебных заведениях, представители которых были в зале. Вторым выступал партийный секретарь МИЭМа, который говорил о партийном единстве стран социалистического лагеря, и его выступление завершилось бурными овациями.
После обеда начались предметные тематические доклады о результатах совместной работы ученых МИЭМа и Дрезденского университета. Особенным успехом пользовались работы, в результате которых был получен патент на изобретение или авторское свидетельство. Такие работы передавались на Роботрон для промышленного внедрения, а их авторы получали заслуженные лавры и продвижение по служебной лестнице и в СССР, и в ГДР.
Немцы произвели на Литу сильное впечатление своей аккуратностью, четкостью и нацеленностью на результат. Докладчики из других социалистических стран, особенно Польши и Болгарии, выглядели эдакими эпикурейцами, наслаждавшимися жизнью. Они были элегантно одеты и много шутили.
– Да, видно, что болгары, а особенно, поляки здесь просто радуются жизни. Доклады у них ни о чем: они повторяют друг за другом прописные истины. Но при этом не забывают о коммунистической партии СССР, которую за все благодарят, – прошептал Максим Лите.
– Поляки очень элегантны и аристократичны, а болгары похожи на самовлюбленных павлинов, —отметила Лита.
Конференция завершилась в среду подписанием резолюции об углублении сотрудничества и развитии прикладной науки в области автоматики и вычислительной техники между странами социалистического лагеря. В четверг участники конференции стали разъезжаться, но Лита и Максим оставались в ГДР до вторника следующей недели. Они планировали отбыть в СССР на поезде из Берлина.
Рано утром к ним приехал Ханс-Юрген и сообщил, что заведующий их кафедрой профессор Лефлер приглашает их на в свой кабинет, а потом – на обед. Максим понял, что для Ханс-Юргена этот визит очень важен, поэтому решил рассказать профессору Лефлеру о том, что планирует получить совместное авторское свидетельство на специализированный электронный счетчик. Лита многозначительно сказала: «Предложи этому профессору соавторство. Ведь Ханс-Юрген – сотрудник его кафедры, а значит, он участвовал в руководстве этими работами».
