– Я смотрел досье: множество обвинений, но ни одно не сработало по-настоящему. То недостаточно улик, то дело закрыто по недоказанности. Короче говоря, профессиональный преступник, хотя реального срока ни разу не отсидел.
– Так и есть.
– И все же, чего следует ждать? То есть, правильно ли мы поступаем, встречая его здесь? Уверена, что он обладает нужной информацией?
– Не беспокойся насчет Кинкейда. Сама с ним справлюсь.
Даже звук имени доставлял радость. Имоджен старалась казаться деловитой, однако ни на миг не отводила глаз от ворот, чтобы не пропустить момент, когда появится Дин. Изменился ли он или остался таким же? Сохранил ли чувства или забыл о ее существовании?
Наконец тяжелая металлическая дверь распахнулась. Прикрывая глаза ладонью, Дин переступил границу тьмы и света и появился на дорожке. Имоджен едва дышала. Опустив голову, не глядя по сторонам, он быстро, сосредоточенно шагал прочь от тюрьмы. Она вышла из машины и встала у капота. И вот, наконец, Дин на нее взглянул. В глазах мелькнуло удивление, а потом что-то еще. Имоджен с волнением поняла, что чувства не угасли.
Потребовалось усилие воли, чтобы взять себя в руки. Дин подошел и остановился на расстоянии нескольких дюймов. Хотелось ощутить на губах его губы; да и он явно думал о том же. Надо было приехать сюда одной, без Эдриана. Майлз тем временем вышел из машины и лениво прислонился к двери. Дин на шаг отступил, чтобы сохранить видимость приличия.
– Напоследок меня предупредили, что отвезут в отделение полиции, – произнес Дин, ни на миг не отводя взгляда.
Имоджен собралась ответить, однако все подходящие слова застряли в горле. Как часто и подолгу она разговаривала с Дином, пока тот оставался в тюрьме! Какие страстные сцены представляла, лежа в одинокой в постели!
– Тогда садитесь, – распорядился Эдриан. Продолжая смотреть в упор, Дин обошел вокруг Имоджен и сел за ней.
Майлз включил двигатель, вырулил со стоянки и влился в поток машин. Имоджен до сих пор не придумала, что сказать. Молчание затянулось, нарушив границу нормы и приобретя оттенок странности. Постаралась выровнять дыхание, незаметно покосилась в боковое зеркало и увидела, что Дин прислонился к окну и неотрывно смотрит на улицы Эксетера. Выглядел он усталым и истощенным. Глаза встретились в зеркале. Имоджен попыталась улыбнуться. Дин шевельнулся на заднем сиденье и выпрямился, а спустя миг что-то коснулось бедра. Имоджен посмотрела вниз и увидела руку: ладонь продолжила путь вверх по телу. Она тоже опустила руку в надежде, что Эдриан не заметит. К счастью, напарник добросовестно сосредоточился на дороге. Имоджен крепко сжала ладонь и сразу получила ответ.
Как только Эдриан немного ослабил внимание, Дин откинулся на спинку, сложил руки на груди и посмотрел в окно. Имоджен сжала ладонь в кулак, словно стараясь сохранить живое тепло.
В отделении полиции открыла перед Дином дверь и вслед за ним вошла в комнату, где ждал Элиас Папас. Тот быстро, энергично встал и шагнул навстречу. Крепкое, искреннее объятие длилось несколько мгновений. Имоджен заметила, как Папас что-то шепнул, и Дин коротко кивнул в ответ.
– Старший детектив-инспектор Фрейзер готов принять ваши показания, мистер Папас, – объявила Имоджен.
– Пожалуйста, зовите меня по имени.
– Хорошо, Элиас. – И все же неформальное обращение казалось неправильным. Она знала, что это неоправданная вольность. Еще не приучила себя к мысли о том, что разговаривает с отцом, и не была уверена, что вообще когда-нибудь привыкнет думать о Папасе как об отце. Самым странным казалось то обстоятельство, что она исследовала его биографию, неоднократно встречалась и общалась, однако ни разу не подумала о возможности семейной связи. Имоджен увидела, как Фрейзер завел Элиаса в комнату допросов и закрыл дверь.
А сама она уже во второй раз оказалась между Эдрианом и Дином.
– Найдется ли здесь место, где можно в одиночестве подождать Элиаса? – спросил Кинкейд.
– Конечно. Провожу вас в одну из свидетельских комнат, – с готовностью ответил Эдриан. Осмотрел Дина с ног до головы, и Имоджен спросила себя, какое впечатление составил. Кажется, пока напарник не заметил в ее поведении ничего подозрительного, а если и заметил, то объяснил несуразности недавним обретением отца.
Прежде чем отправиться вслед за Эдрианом, Дин снова посмотрел в упор. Проводив его взглядом, Имоджен пошла в наблюдательную комнату, чтобы проследить за допросом Элиаса Папаса.
– И вам ничего не известно об удочерении девочки? – Голос старшего детектива-инспектора Фрейзера звучал холодно, бесстрастно.
– Абсолютно ничего. Думаю, однако, что отцом может оказаться мой племянник, Джаннис.
– Племянник? Не сын?
– Как только Айрин рассказала о ребенке и ДНК, я сразу обратился к специалисту. Доктор объяснил, что, вполне возможно, сын здесь ни при чем. Генетическая система работает сложно: существует значительная вероятность причастности племянника или кузена. Дело в том, что мы с братом – идентичные, или однояйцевые, близнецы.
– А где сейчас ваш племянник?
