После двадцати четырех часов бодрствования Линкольн и Роланд совершенно обессилили. В то утро небо хмурилось и отдельные несмелые капельки падали на горы, орошая пыльные тропы. Линкольн был настроен на то, чтобы войти в крепость. Он больше не мог ждать. Если его друг Геркулес в опасности, уж кому-кому, а ему-то не пристало сидеть сложа руки.
Линкольн исследовал оборонительное сооружение с помощью бинокля. Вокруг царило спокойствие. Но не успел он положить бинокль в чехол, как рядом с аль-Мундиром показалась знакомая фигура. Это был несомненно он, Геркулес. Он шел рядом с арабом и, казалось, был спокоен и уверен в себе. Линкольн не мог сдержать улыбки. Он решил, что Геркулесу удалось каким-то путем договориться с ассасинами.
Линкольн передал бинокль Роланду, и тот некоторое время смотрел в него.
— Ведь это Геркулес, так? — нетерпеливо спросил Линкольн.
— Я поклялся бы, что это он. Его нельзя ни с кем спутать. Но почему он идет с этим арабом?
— Не знаю, но он объяснит нам это очень скоро.
Роланд вернул бинокль Линкольну.
— Похоже, они собираются выйти. Нужно срочно сообщить остальным.
Линкольн и Роланд побежали вниз по склону и минут через десять оказались в своем импровизированном лагере. Алиса, Никос и их проводник ожидали новостей. Каждый делал это по-своему.
— Алиса, с Геркулесом все в порядке. Я видел его собственными глазами. Кажется, он собирается пойти куда-то с аль-Мундиром. Возможно, к нам.
— Тебе это не кажется очень странным?
— Согласен. Но Геркулесу, несомненно, удалось достичь какого-то соглашения с мусульманином.
— Тогда почему он не связался с нами?
— По-моему, — заговорил Никос, — нам лучше где-то укрыться. Эти ассасины могут вести его под угрозой расправы.
— Да, будет лучше куда-нибудь исчезнуть, — поддержала его Алиса.
По основной дороге до крепости было расстояние в один километр, но путешественники расположились на открытой местности, а их мулы мирно паслись на близлежащей лужайке. Друзья привязали мулов к дереву и укрылись рядом с дорогой.
Долго ждать им не пришлось. Группа верховых, человек двадцать, сопровождала крытую деревянную повозку. Геркулес ехал верхом впереди, рядом с аль-Мундиром. Разглядеть выражение его лица с такого расстояния было невозможно, но он, по всей видимости, не был запуган, ему ничто не угрожало.
Процессия двигалась вниз по дороге, и Линкольн со спутниками стал строить предположения:
— Он не производит впечатления запуганного человека.
— Куда они направляются? — поинтересовался Никос.
— Существует три возможности. Они могут двигаться в Багдад, Тегеран или в Стамбул. В это время года проходимыми остаются дороги, ведущие только в этих направлениях, — пояснила Алиса.
— Но как мы это узнаем? Пока мы соберемся следовать за ними, они могут исчезнуть, — засомневался Линкольн.
— Есть один способ, — заговорил до сих пор молчавший проводник.
— Какой? — поинтересовалась Алиса. Она начинала понимать, что происходит что-то не так, как того хотелось бы. Геркулес не мог уехать и оставить их одних. Единственным объяснением его поведения было то, что он пытается каким-то способом отвести угрозу от своих друзей.
— Я очень хорошо знаю здешние дороги, куда бы они ни вели, в Казвине они непременно пересекутся. Я могу добраться туда раньше них, а когда узнаю, куда они направляются, дождусь вас и сообщу, какое направление они избрали.
— Эта идея, Азиз, мне кажется вполне приемлемой, — согласился Линкольн.
Проводник побежал на лужайку, отвязал одного из мулов и помчался во весь опор по уходящей вверх дороге. Прежде чем скрыться из вида, он сказал:
— Не волнуйтесь, я пришлю вам кого-то, кто покажет вам обратный путь.
Четверо друзей не сводили глаз с тропы. Они остались без проводника посреди пустынной местности. Геркулес исчез, и всех охватила тревога.
— Не беспокойтесь, — заговорил первым Линкольн, пытаясь взбодрить павших духом товарищей. — Геркулес бывал в ситуациях куда более сложных, чем эта, и всегда выходил победителем.
Алиса подошла и обняла его. Она постаралась поверить в слова друга, но в каком-то смысле чувствовала, что на этот раз ситуация была совершенно иной. Они остались одни, и ими уже овладевали сомнения относительно того, как они будут продолжать начатое опасное дело без Геркулеса. Линкольн стиснул зубы, пытаясь взять под контроль охватившее его беспокойство, и прочитал короткую молитву. Бог оставался единственным, на кого еще можно было надеяться, когда все остальные возможности утрачены.
Железнодорожная станция была переполнена пассажирами. Многим, бежавшим от войны, приближавшейся к их землям, хотелось попасть в Стамбул. Британская армия пыталась пробиться через иракскую Басру. Дела на египетском фронте шли не очень хорошо, поскольку арабские племена взбунтовались против турок.
