— Мой брат однажды встретил человека, очень давно, который помог нам, когда мы действительно нуждались в этом. У меня такое чувство, что тебе это тоже нужно.
— Да, — вздыхает она. Это первое, что она сказала по-настоящему, и то, как она это сказала, дрожь в ее голосе, черт возьми, это сломало меня как мужчину.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя поцеловать. — Рука скользит вверх по ее позвоночнику, пальцы пробираются сквозь пышную копну ее волос, проникая глубже, когда я прислоняю ее лоб к своему.
— Тогда сделай это. — Ее тон понижается с дрожью, слова проскальзывают мимо моих губ. — Прошло много времени с тех пор, как мужчина целовал меня. Действительно целовал меня. Действительно смотрел на меня так, как ты.
— Черт, Джоэлль. Я хочу этого. — Я дергаю ее назад, мой контроль практически нарушен. — Я так хочу, детка, но я не могу.
— Я поняла. — Она усмехается, пытаясь оттолкнуться от моих коленей, но я не даю ей этого сделать, обхватывая ее бедра и удерживая ее на месте. — Такой парень, как ты, никогда не захочет такую девушку, как я, которая делает то, что делаю я.
Вернув ладони на ее талию, я прижимаю их крепче.
— Ты думаешь, я не хочу целовать тебя, потому что боюсь того, где побывал твой рот?
Она пожимает плечами, избегая меня.
— Ты чертовски красива, ты знаешь это, и еще более неотразима, когда ты делаешь эту штуку со своими губами.
— Что? — Она сужает игривый взгляд, вздергивая подбородок.
— Ты знаешь, что именно. — Мои пальцы тянутся к ее рту, и я кладу каждый большой палец на уголки и тяну вниз. — Это.
— Это называется дуться. — Она закатывает глаза от смеха, отпихивая мои руки, затем я тоже смеюсь, хватаю ее за оба запястья, когда она непроизвольно трется своей киской о мой член во время движения. Когда она это делает, она стонет. Негромко, но, черт возьми, я услышал его, и ничто никогда не звучало так хорошо.
Ее глаза расширяются, когда она осознает, что сделала, это осознание сгущает воздух вокруг нас, зависимость, влечение нарастает в моем теле, в ее тоже. Я знаю, что оно есть.
Если бы я только что встретил ее, я бы, наверное, уже трахнул ее, но я не могу. Она не была бы такой, как все остальные, случайной шлюхой, которая нужна мне только для того, чтобы развеяться. Я бы не использовал ее, чтобы скрыть мучения, вшитые в мою душу. С ней я буду чувствовать. Хоть раз я почувствую что-то. Что-то настоящее. Что-то достойное.
И я хочу этого. Возможно, мое сердце способно биться для кого-то другого, но сейчас не то время.
В моей жизни было слишком много потерь. Я никогда не хотел связывать себя с кем-то другим — еще одним человеком, о котором нужно заботиться, только для того, чтобы потерять его, как мы потеряли семью.
Опасность окружает меня повсюду, она слишком велика, чтобы я мог связать себя с женщиной, о которой буду заботиться. Как только наши враги поймут, что мы живы, они сделают все возможное, чтобы причинить нам боль, и лучший способ — это женщины, которых мы любим. Джоэлль будет в большей безопасности, если никогда не будет со мной.
— Мне жаль. Мне… надо идти, — заикается она, пытаясь вывернуться с моих колен, ее щеки раскраснелись от того, что я считаю смущением от того чертовски сексуального стона, который она издала.
— Я не говорил, что ты можешь уйти. — Я провожу ладонью вверх и вниз по ее спине, приподнимая бедра, чтобы она могла почувствовать, какое воздействие она оказывает на меня.
Она прикусывает уголок нижней губы, сжимая свои бедра вокруг моих.
— Любой мужчина будет счастлив получить тебя, ты ведь знаешь это, верно? — Моя рука поднимается к ее затылку, мои пальцы запутались в мягких прядях ее волос. — Но я не тот мужчина. В моей жизни слишком много такого, что я не хотел бы причинить тебе вред, не хотел бы тронуть даже один волосок на твоей прекрасной голове. Это единственная причина, по которой я не могу поцеловать тебя. Потому что если я это сделаю, я захочу большего. — Я позволяю своим губам опуститься на ее щеку, просто удерживая их там. Я вдыхаю ее, постепенно закрывая глаза. — Больше тебя. Этого. — Я глубоко вдыхаю, когда она хнычет, ее бедра двигаются по мне, мои яйца болят от желания почувствовать, как она освобождается.
— Я чертовски сильно сопротивляюсь, чтобы не сорвать с тебя одежду и не трахнуть тебя, как животное, которым я являюсь. — Я поднимаю взгляд, ее губы расходятся с тяжелым выдохом. — Но ты отличаешься от других женщин, в которых я тону, чтобы забыть о темноте. Ты из тех женщин, которые помогут мне найти свет.
Я наклоняю бедра, на этот раз более грубо, ее глаза впиваются в мои, моя вторая рука смыкается вокруг ее нежного горла.
— Не делай этого, — задыхается она с дрожью в голосе, ее задница движется на мне.
— Я ничего не делаю, — напрягаюсь я, мой член становится все тверже, чем больше она скользит по нему своей киской. — Ты делаешь. Ты контролируешь ситуацию, детка. Бери то, что тебе нужно.
Я сжимаю в кулак ее волосы, прижимая ее грудь к своему рту, целую место между сисек.
— Возьми все. Используй меня, — рычу я. — Заставь себя кончить.
