— Если бы я не знал, что ты была изранена раньше, — говорю я, поднимая глаза на измученное желанием выражение ее лица. — Что с тобой грубо обращался мужчина, чьи руки ты не хотела трогать, я бы уже сорвал с тебя одежду и трахал тебя как дикарь. — Я прижимаюсь к ее щеке, мое сердце разрывается на части от одной только мысли о том, что Роман сделал с ней, что могли сделать другие. — Но я не буду еще одним мужчиной, который причинит тебе боль. Я никогда, блять, не сделаю этого.
— Поэтому ты избил Романа? — Ее глаза блестят от скрытых за ними слез, а в ее голосе чувствуется уязвимость, которую она не всегда показывает. Я считаю это подарком, когда она чувствует себя комфортно и позволяет мне это увидеть.
— Я не просто избил его, Джоэлль. Я убила его. Мучительно.
Ее резкий вдох, брови сходятся, но это не мешает мне рассказать ей остальное.
— Я бы убил всех до единого, кто посмел бы поднять на тебя руку.
Она задыхается от шока, вызванного моим признанием.
— Почему тебя это так волнует? — Ее слова вырываются с дрожью, когда она смотрит на меня с такой печалью. — Я не заслуживаю ничего из этого.
— Ты заслуживаешь всего. — Я опускаю свои губы к ее губам, оставляя едва заметный поцелуй.
Она гладит меня по лицу, мы оба держимся друг за друга, оба сломлены по-своему.
— Я бы хотела, чтобы мы встретились раньше… — Она прерывается, когда ее глаза затуманиваются слезами.
— Хватит тратить время на поиски того, чего у нас никогда не будет. Это мы, детка. Прямо здесь. Прямо сейчас. И нет никого, кого бы я хотел больше, чем тебя. Этой версии тебя. — Я целую кончик ее носа, вдыхая ее воздух. — Перестань строить стены, когда все, что я когда-либо хотел сделать, это сломать их.
Ее подбородок дрожит, когда я вытираю ей глаза.
— Чего ты хочешь, детка? Перестань думать, просто скажи это. Чего ты хочешь?
— Тебя, Энцо. Я хочу тебя.
— У тебя есть я. И всегда был.
Я захватываю ее губы, вдыхая ее, чувствуя, как мое тело наполняется жизнью, когда она целует меня в ответ. Задыхающиеся вдохи, стоны, они голодно рвутся из наших сердец, мой язык проникает в ее рот с безумным неистовством, ее ногти впиваются в мою спину, поднимая рубашку, заправленную за пояс.
Я никогда не хочу, чтобы это прекращалось.
Моя рука скользит по ее бедру, желая почувствовать ее оргазм на моих пальцах. Я не могу трахать ее. Пока не могу. Я хочу, чтобы все было медленно. Я не хочу, чтобы она пожалела о том, что между нами был такой момент.
Неохотно я отстраняюсь, и мы оба задыхаемся. Я сажусь, дергаю за верх ее леггинсов и начинаю их снимать.
— Я тоже умею быть нежным, Джоэлль. Я собираюсь показать тебе.
Она выдерживает мой взгляд, выгибает бедра, позволяя мне спустить их до конца, и мое развратное желание сосредотачивается на белых кружевных стрингах, прикрывающих ее сладкую киску. Больше всего на свете я хочу попробовать ее на вкус, узнать, как она звучит, когда бьется на моем языке, но это тоже подождет.
— Ты такая красивая, — говорю я, скользя вверх по ее телу, мои губы возвращаются к ее губам, двигаясь нежно, посасывая ее язык, пока мой указательный палец оттягивает ее трусики в сторону, поглаживая между ее намокшей мягкостью.
— Детка, — рычу я. — Тебе это очень нужно, не так ли?
— Пожалуйста. Я хочу почувствовать то, что ты делаешь со мной. То, что ты всегда делаешь…
— Блять. — Я делаю длинный вдох, обвожу кончиком пальца ее клитор, добавляю второй. — Я буду защищать тебя, каждый твой великолепный дюйм. — Не сводя с нее глаз, я медленно ввожу в нее палец. — Никто не посмеет прикоснуться к тебе снова. Отныне ты будешь чувствовать только мои руки.
— Да, — кричит она, ее руки сжимают простыни, ее спина выгибается, а веки трепещут. — Еще. Я хочу тебя глубже.
— Я всегда дам тебе то, что ты хочешь. — Я ввожу оба пальца на всю длину.
Она извивается, тяжело дышит, эти дразнящие стоны удовольствия заставляют меня двигаться сильнее, ударяя по ее точке G так, что мое имя вырывается из ее рта, ее стенки крепко сжимают меня.
Я прижимаюсь губами к ее губам, никогда не желая целовать другую женщину, пока я жив. Вот на что это должно быть похоже. Я понятия не имел об этом раньше — до нее. Ничто и никогда не сравнится с этим. Если она оставит меня.
Может, я смогу убедить ее остаться. Что этот дом, со мной, это то место, где она должна быть.
— Сильнее, — рыдает она, когда мы отделяемся, ее выдохи веером расходятся по мне, когда ее взгляд устремляется в мой, ее рука сжимает мою шею. — Мне нужно сильнее.
И я даю ей это, мои согнутые пальцы проникают внутрь, пока она не вздрагивает.
— Ты такая молодец, Джоэлль. — Мой большой палец одновременно поглаживает ее клитор. — Тебе будет так хорошо, когда ты обхватишь мой член.
— Трахни меня, пожалуйста, просто сделай это, — Слова вырываются из нее в спешке, и дрожь за ними заставляет меня захотеть сделать именно это.
— Не сегодня, детка. Я хочу не торопясь познакомиться с твоим телом. — Я завожусь сильнее. — И я хочу, чтобы ты узнала мое.
