— Скажи мне, что быть здесь, в моих объятиях, не лучше, чем там, где ты была, и я отпущу тебя прямо сейчас. Без вопросов. Но не лги мне.
Мое дыхание сбивается, кожа пробуждается, по спине бегут мурашки.
— Я не могу тебе этого сказать.
Он вздыхает, приподнимая мое тело, его рот оказывается на моей макушке, поцелуй так прекрасен, что я еще глубже зарываюсь в его грудь, не понимая, когда кошмар превратился в сон.
Но Робби, он все еще где-то там, и я все еще должна найти его.
<p>ГЛАВА 18</p>ДЖОЭЛЛЬ
На следующую ночь я легла спать одна, скучая по его объятиям. Прохладный плед кажется еще холоднее, когда я забираюсь под него.
Закрыв глаза, я представляю, как в последний раз видела Робби, его блестящие голубые глаза, такие яркие, что можно подумать, будто в них заключен весь мир. Даже несмотря на все ужасное, что нас окружало, видение его в те короткие минуты каждый месяц делало весь мой мир ярче.
Я засыпаю, вспоминая его, вспоминая те мимолетные моменты, когда нам удавалось улыбаться вместе, и я никогда не хочу их забыть. Это единственные частички его жизни, за которые я могу цепляться. Это единственное, что помогает мне забыть кошмары, которые преследуют меня до сих пор.
Я стою перед ними, обнаженная, тело дрожит, руки прикрывают грудь, колени сжаты так сильно, что болят кости. Слезы стекают по моим щекам, пока они смотрят на меня, их взгляды омерзительны, гнилостные мысли заполняют их.
— Это наша новенькая, — говорит мужчина, сидя на черном бархатном диване, его волосы по бокам покрыты сединой, когда он проводит по моей ушибленной щеке костяшками пальцев. — Я уже ввел ее в публичный дом.
— Похоже, ты сделал больше, чем это. — Другой смеется, его лицо такое же старое, как и у того, кто избил меня раньше, когда я сопротивлялась. Но он все равно взял то, что хотел.
Я шатаюсь на своих босых ногах, все еще приходя в себя от того, чем они меня накачали.
— Она танцует? — спрашивает третий мужчина, глядя мимо меня на шест, установленный в центре комнаты. — Я бы заплатил, чтобы увидеть, как работает это тело.
— Она будет делать все, что мы ей скажем, — вклинивается тот, кто причинил мне вред, его зловещий тон как шипы на моей плоти.
Я сглатываю от боли в горле, где он держал меня, угрожая убить, если я не послушаюсь. Он сказал, что его зовут Фаро, и что теперь я принадлежу ему.
Я пыталась найти Кайлу и Элси, когда меня только привезли в клетку, где меня держат, но их там нет. Они бы ответили, когда я звала их, кричала так громко, что другие женщины сказали мне заткнуться. Где они могут быть? Как я смогу их найти?
— Танцуй, девочка, — кричит один из них, оскалив верхнюю губу.
Но я не танцую. Я не могу. Мое тело онемело, дрожит, дыхание такое учащенное, что я боюсь потерять сознание.
— Она немая, Фаро? — продолжает он. — Ты достал нам чертову куклу?
— Не-а. — Фаро жестоко смеется. — Думаю, ее нужно еще немного подбодрить.
Я задыхаюсь, качая головой.
— Н-нет. Пожалуйста, — заикаюсь я.
— О, смотрите, — говорит третий мужчина. — Она говорит. Это чертово чудо.
